Страница 66 из 90
Глава 37. Новая боль от старой раны
Результаты теста на родство мне обещали к вечеру. Несмотря на бардак, творящейся в моей жизни, сейчас я не так уж чтобы нервничала. Почему-то была уверена, что предположения Игоря Сергеевича не оправдаются. Или просто не хотела в это верить.
Не зная, чем себя занять, хотя на самом деле было бы очевидно отправиться домой к сыну, я набрала номер серфингиста Саши. Пока слушала длинные гудки, я успела устыдиться, что бессовестно пользуюсь тем, что Игорь Сергеевич сейчас с Данилом, а мамаша только и придумывает себе оправдания, только бы не выполнять свои материнские обязанности. Я старалась об этом не думать и обрадовалась, когда Саша ответил, отвлекая меня от этих мыслей.
— Привет, Лиза, — ответил он.
— Привет, Саш, слушай, ты в Москве? Занят? — спросила я.
— Я на острова вернулся. Душно мне что-то в городе. Присоединиться не хочешь?
— Вот так вот запросто?
— Почему бы и нет.
Я вспомнила то время на островах, что провела. Вспомнила наше с ним свидание. Но больше я не чувствовала того томления, которое было тогда. И даже вспоминая то время, я почему-то не чувствовала ничего приятного. Словно не допускала даже мысли, что могу оказаться с кем-то еще, кроме… От этой мысли сердце подпрыгнуло, и я поспешила попрощаться:
— Не получится, Саш, слишком суетливо у меня сейчас в жизни, высокой тебе волны.
Я услышала на заднем фоне звонкий женский голос: «Саш, ты идешь?». Мне почему-то стало неприятно, хотя с чего бы мне должно было быть неприятно — не ясно.
Я отбила звонок, не дожидаясь, что он ответит. Случайная мысль, которую я оборвала тем, что стала прощаться с Сашей, снова захватила меня. И я никак не могла ее прогнать несмотря на то, что старалась всеми силами. Я не допускала, что могу оказаться с кем-то кроме Влада. Наваждение какое-то. Но у меня, вдруг, потянуло внизу живота, словно в ответ на эту мысль.
Я скучала по Владу, по нам. Дико, в обход своей злости и обиде. Я корила себя за желание оказаться в сильных руках Влада, за то возбуждение, которое прокатывалось во мне в его присутствии.
Он смотрел на меня жадными глазами, он хотел меня — я это видела, я чувствовала, как густел воздух между нами от разлитого желания. Очень сложно было сопротивляться любви Влада. Несмотря на его предательство, я видела, я знала всей собой, что он любит меня. Прошел почти год, а он кружил вокруг меня, мучался, тосковал, но не сдавался.
Порой мне казалось, что мы стали даже ближе, потому что многое высказали друг другу, потому что мы сейчас проходили что-то ужасное, но хоть и не были вместе, но все же оставались рядом.
Можем ли мы быть вместе, вернуться в нас-до-всего? Вряд ли такое возможно. Но душа и сердце словно вошли в резонанс и буквально требовали от мироздания, чтобы все вернулось, чтобы мне стерли память, и я забыла о том, что произошло. Сомневаюсь, что я сама смогу изжить из себя всю эту грязь, в которой утонула уже по уши.
Так хотелось дать слабину. Сдаться и позволить, если уж не вернуться тому времени, так хоть дать шанс себе и Владу на, пускай другую, но совместную жизнь.
Только мысль, только предположение и вот я уже вся в огне. В висках стучит, сердце колотится, и я говорю сама себе: «Возьми себя в руки! Такое не прощают! Ничего нельзя вернуть. Ничего не может быть дальше. Это попросту невозможно!». И тут же: «Точно невозможно? Ты уверена?»
Я просто не хотела быть тряпкой, о которую снова можно будет вытереть ноги.
Новую себя я так и не нашла. Занятие галереей было жалкой попыткой обрести статус. Но я все еще никто. Я выбираюсь из одной аварии и попадаю в другую.
Мне бы хоть ненадолго покоя.
Хоть немного света в жизни.
Я выхожу из клиники. Солнце растеклось по небу, и от того кажется, что весь мир улыбается. И вдруг меня пронзает эта солнечная улыбка. И я тоже улыбаюсь.
Свет во мне.
Да, вот так просто.
Я улыбаюсь.
Я справлюсь.
На свежем воздухе мне становится полегче, а оживший в сумочке телефон окончательно выводит меня из этого сомнамбулического состояния.
— Лиза, привет, — щебечет Лора, — можешь меня в аэропорт подбросить?
— Могу, — я с облегчением выдыхаю, радуясь, что отвлекусь хоть на какое-то время. Хорошо, если получится до самого вечера, когда будут готовы результаты теста.
— Куда это ты собралась? — спросила я, когда Лора уселась в машину.
— Скоро осень, решили с Максом перезимовать где-нибудь, где зимы не бывает, — улыбнулась Лора.
У меня защемило в груди. И мне хотелось вот такой легкости на двоих с Владом, какая была у Макса и Лоры. Нет, это была не зависть. Скорее разочарование, что так не получилось, с толикой надежды, что, может, когда-нибудь у меня получится. И я подумала о Саше. Я тоже могла бы сейчас на все плюнуть и отправиться на Фиджи. Но вспомнила женский голос на фоне, вспомнила, что ничего к нему не испытываю, вспомнила о сыне, и…
Нет, не поникла. А снова улыбнулась, вспомнив солнце на небе.
Может, я и тряпка и себя еще не нашла, но зато я нашла солнце в себе.
Повторив себе мысленно: «Я справлюсь», — пошла за Лорой в здание аэропорта.
Здесь мы расположились с Лорой в кафешке в ожидании её рейса, до которого оставалось около часа.
— Ты сияешь, тебе очень идет, — сказала Лора.
— Спасибо. Мне кажется, но я нашла в себе маленький островок надежности, — улыбнулась я в ответ.
— Знаешь, Лиза, мы все и Влад тоже всегда считали тебя хрупкой принцессой, в тебе горел ласковый и нежный лунный свет. Влад всегда тебя оберегал от земной жизни, так мучался, что не мог заработать достаточно в тот период, когда вы выживали на смешную его зарплату. Ну до всего этого, ты понимаешь.
Я кивнула.
— Сейчас тебе плохо. Штормит. Но, знаешь, когда-нибудь шторм утихнет. Так всегда бывает. А ты уже будешь бывалым капитаном. Ты невероятная. И сейчас я вижу, как твой особый свет разгорается ярче.
Нам принесли по чашке кофе. И вдруг на лице Лоры появилась презрительная гримаса. Я удивилась, понюхала кофе — пахло божественно. Что не так? Но Лора смотрела меня за спину пронзительным, недобрым взглядом.
Я глянула через плечо, и сама обалдела. К нам шла Линда собственной персоной. В руках у нее была переноска, в которой мирно спал её малыш.
— Надо же какая встреча, — скорчила гримасу Линда.
Она поставила переноску на свободный стул, но сама осталась стоять.
Лора сказала первая:
— А ты не могла бы обходить нас за несколько километров, а то смердит нещадно потаскушечьим…