Измена. Растерзанное сердце

Глава 27. Пути, дороги и те, кто по ним идет

Рано или поздно должно было со мной случиться что-то хорошее или хотя бы приятное. И вот это — приятное распахнуло дверь палаты, когда я уже сама собиралась из нее выходить, и на пороге появилась Лора.

— Вот она — мамаша! — Лора кинулась ко мне и крепко обняла. — Поздравляю!

Лора буквально сияла.

— Вы вернулись с островов? Я думала вы там на пару лет повиснете, — удивилась я.

— Вернулись, но ты не переживай, живи у нас сколько нужно, мы все равно с Максом не будем сидеть на месте, да и остановимся скорее всего где-нибудь за городом.

Лора заметила Данила и потянула к нему руки:

— Кто это у нас здесь? Иди-ка ко мне! — она взяла моего сына на руки. — Я тебя довезу до дома, — сказала она мне и начала сюсюкаться с малышом.

Наконец-то я улыбнулась искренне и без какой-либо задней мысли. Мне стало немного полегче. Все-таки это важно, когда рядом есть люди, которым можно доверять безусловно, которым ничего не нужно от тебя, кроме тебя самой и это взаимно.

Лора приехала забрать меня из больницы. Влад, узнав, что я не поеду с ним, посмотрел на меня тоскливо, и промолчал. Было чувство, будто я его ударила. Лора, как только вернулась с Фиджи, сразу же примчалась ко мне. Она забирала меня в свою счастливую, полную солнца и надежды реальность.

Вытащила нас из больницы на улицу. Воздух опьянил меня. Я поглубже вдохнула, запрокинула голову — небо, далекий простор, полный безмятежности. Лора улыбалась, глядя на меня.

Мы сели в машину. Лора все предусмотрела и на заднем сиденье было закреплено детское кресло.

— Ну, рассказывай, дорогая, — сказала Лора и завела двигатель.

— Что рассказывать? — спросила я, сама не зная с чего начать.

— Все рассказывай. Как ты, какие планы, ну и, конечно, как там твой гадский муженек поживает.

— Гадский? — ухмыльнулась я.

— Ну, а какой? Гадский, конечно. Ты подала на развод?

— Да, но я… Мы до сих пор женаты, — промямлила я.

— Хм, и что ты думаешь по этому поводу?

— Ничего, надо заняться вопросом.

— Как ты? — спросила вдруг Лора.

Я смотрела на Лору. Та буквально светилась счастьем. Обычно сдержанная и строгая Лора вдруг предстала передо мной совсем в другой ипостаси. Ее энергию можно было собирать в капсулы и принимать от депрессии: глаза блестят, губы будто постоянно в полуулыбке, загорелая — от нее вкусно пахнет, и выглядит она, не в пример себе самой же так, будто разгадала какую-то загадку вселенной и теперь знает, что такое настоящее человеческое счастье.

— Не знаю, что рассказывать, все через одно место, если честно, — ответила я. — Влад…

Лора резко перебила меня.

— Лиза, я не о Владе, и не о вас с Владом, я только о тебе, Лиза. Как ты сама? Не вижу что-то я в тебе радости, а должна быть.

— Ну, какая радость, Лора? — спросила я, недоумевая.

— Простая материнская радость, ты же так долго мечтала о ребенке. Ты так ждала малыша, свою булочку. Лиза, оно случилось, ты теперь мама.

— В этом-то и проблема, — я почувствовала, как к глазам подбираются слезы. — Я — ужасная мама, Лора, просто ужасная.

Я закрыла лицо руками, будто собиралась запретить слезам литься из глаз.

— С чего ты взяла это? — Лора остановилась, включила задний ход и в одно движение припарковала машину во дворе.

Мы добрались до места, но все еще сидели в машине.

— Я ничего не чувствую! — чуть не крикнула я. — Делаю только все необходимое на автомате, словно робот какой-то: покормить, уложить спать, сменить подгузник, подержать на руках. Но внутри ничего! У меня даже молока нет, Лора! Ладно, голова моя дурная, но тело-то должно было уже какие-то инстинкты матерински включить?

Всё, я рыдала, как белуга. Лора гладила меня по плечу и ничего не говорила, будто ждала, когда выйдет из меня вместе со слезами какая-то горечь, которая сейчас не давала мне нормально смотреть на белый свет.

— Пойдем, — сказала Лора, когда я немного успокоилась.

Мы поднялись в квартиру, Лора тут же двинулась в их с Максом спальню и, лукаво улыбаясь, поманила меня пальчиком.

Не понимая, что она хочет мне показать, я пошла за ней и замерла на пороге. Спальня была превращена в детскую.

Я стояла, разинув рот, а Лора улыбалась так, что непонятно, кто больше радуется такому сюрпризу — она или я.

— Лора!

— Подарок от нас с Максом.

— Я обожаю тебя! — я поставила кресло с Данилом на стол и кинулась обнимать Лору.

— А теперь послушай, — Лора взяла меня за руку словно ребенка, подвела к кровати и сказала, — садись.

Сама она села рядом.

— Не переживай, Лиза…

— Да как тут не переживать, Лора! — перебила я ее, — я смотрю на Данила и буквально уговариваю себя: «Смотри, Лиза — это твой сын, почувствуй уже что-нибудь, дура!». При этом во мне все переворачивается, будто я какую-то дикую ошибку совершаю, будто я что-то ужасное делаю. Будто малыш зовет меня, а я не откликаюсь. Как не переживать?

— Так бывает. У тебя сейчас гормоны скачут, я когда Лилю родила, тоже в крайности кидалась. Потом все пришло в норму.

— Ты тоже не чувствовала ничего к дочери? — я утерла слезы.

— У меня не так все было, я все чувствовала, здесь проблем не было. У меня другая заморочка была, я на нее злилась, представляешь?

— За что? — я уставилась на Лору, не представляя, что так бывает.

— За то, что вся моя жизнь теперь полностью зависит от нее, за то, что я не могла смотреть в зеркало на свое тело, которое, как мне тогда казалось, уже никогда не восстановить.

— А дальше? Что дальше?

— А ничего, — улыбнулась Лора, — просто, будто щелчок в голове, и нет больше никакой злости. Сама себе потом удивлялась, что это у меня за помутнение такое случилось. И у тебя так будет. Всех по-разному кроет. Говорю же, не переживай. Послеродовая депрессия. Пройдет.

Слова Лоры меня немного успокоили, но это была не единственная проблема, которая меня сейчас заботила. И Лора это заметила.

— Что-то еще есть, я вижу, рассказывай.

Лора сказала это — «рассказывай» таким тоном и в то же время с таким участием, что мне не хотелось противиться и держать все в себе. И я рассказала ей о Линде, о втором ребенке Влада. И чем больше я рассказывала, тем сильнее округлялись глаза Лоры.

Рассказала я и о двух покушениях на меня.

— Триллер какой-то, Лиза! — воскликнула она, когда я закончила.

— Фильм ужасов, блин, — кивнула я в ответ.