Страница 46 из 90
— Создаешь, не спорю, только силы в этом нет, души нет. Ты создаешь насос для денег, но деньги — это всего лишь резаная бумага до тех пор, пока ты не станешь воспринимать их как энергию, которую можно и нужно направить в правильное русло.
Его слова заставили меня задуматься. Я и правда не знал, что делать со своим состоянием, кроме как потреблять и приобретать. Да в таких количествах, что уже и переварить все это оказался не способен.
— Построй дом, Влад. Сам построй. Ручками. Воочию убедишься, как деньги перетекают в энергию и поймешь принцип. Одно дело купить дом и совсем другое — построить. Когда поймешь куда пристроить каждый купленный кирпич, так пристроить, чтобы дом получился крепкий, тёплый, основательный, такой дом, в котором твоя семья будет в безопасности и в комфорте, такой дом, где каждый сантиметр тобою продуман, где каждый угол тобою создан, поверь, глаза твои, наконец, откроются.
И вот уже семь месяцев я тружусь, строя свой дом. Оказалось, что дед Карим не гнушается тяжелого труда и время от времени он помогал мне. Конечно, я задумал такой дом, построить который в одного жизни бы не хватило.
Я строил дом, держа в голове одну только мысль — это дом для моей семьи. Для меня, Лизы и моего ребенка. Для всех наших будущих детей.
Временами я чувствовал себя полным идиотом, когда вспоминал о том, что повелся на манипуляцию Линды и отказ Лизы сделать повторный тест воспринял, как доказательство того, что это не мой ребенок. Теперь я понимал, что чувствовала Лиза. Вряд ли можно было что-то исправить, но я гнал от себя эти мысли.
Как бы то ни было, я не могу представить никакой другой семьи кроме как с Лизой. Я пытался — Линду и нашего с ней ребенка. Но ничего не выходило. Сердце сопротивлялось. Не могла душа нарисовать картинку, на которой бы я увидел нас. Все во мне этому противилось.
Так и получалось, что я строю дом для семьи, которую, возможно, безвозвратно потерял и которой в этом доме никогда не будет. Но, как сказал дед Карим: «Важен не результат в твоем случае, Влад, важен сам процесс. Просто делай то, что должен делать и будь, что будет».
И я делал. Кирпичик к кирпичику. Один за одним. Без оглядки, без сомнений, даже без ожидания результата. И мне казалось, что чем отчетливее проступают контуры этого нового дома, тем больший порядок устанавливается в моей жизни.
Способ деда Каримова работал. Понемногу я восстановил взломанную базу данных и переписал весь криптографический алгоритм, который теперь стал только лучше. Дело шло к тому, что Карим стал намекать на разморозку контракта. Забавно было видеть его удивление, когда я сказал, что мне этот контракт не нужен.
Мы сидели с ним на бревне, спрятавшись от полуденного солнца.
— Почему ты так решил? — спросил он.
— Сложно объяснить, — ответил я, — не чувствую, что мне это необходимо.
— Не сказать, что я тебя до конца понимаю, но, кажется, дом, который ты строишь, сработал, — улыбнулся дед Карим и добавил. — Но не торопись, не принимай пока окончательных решений. Может оказаться, что ты из одной крайности кидаешься в другую. В этом тоже нет ничего хорошего. Нужно всегда оставаться посередине. Держать равновесие.
— Я понимаю, — согласился я и в этот момент в кармане зазвонил телефон.
— Владислав Кононов? — услышал я в трубке.
— Слушаю, — у меня ёкнуло сердце от нехорошего предчувствия.
— Елизавета Кононова вам кем приходится?
— Женой, — я встал с бревна с колотящимся словно отбойный молоток сердцем.
Я не стал говорить, что бывшей женой. Даже в голову не пришло. Тем более официально мы так и не развелись.
— Приезжайте, — оказалось, что это звонок из больницы, мне продиктовали адрес, — она вас зовет. Роды сложные.
— Что там, Влад? — спросил дед Карим и тоже поднялся на ноги, — ты бледный какой-то, будто приведение увидел.
— Лиза рожает, сложности какие-то.
— Поехали, я отвезу.
Уже через десять минут дед Карим гнал машину во весь опор, а мне только и оставалось, что молиться и надеяться на лучшее.