Теорема

Факт третий, и самый важный: мне всё это совершенно, абсолютно, ни капельки

не интересно

.

Я повторила третий факт трижды, для надёжности.

И, кажется, ни разу себе

не поверила

.

— Ну что, — сказала догнавшая меня Арина, и в голосе её звучала та самая, ненавистная мне всезнающая интонация. — Опять «не особенный»?

— Абсолютно, — твёрдо сказала я. — Пустое место.

Говорящая причёска

. Меня от него тошнит.

— Угу, — сказала Арина — точь-в-точь как Тим минуту назад, и я чуть не взвыла. — Тошнит. Конечно.

— И ты туда же!

— Я ничего не сказала.

— Ты сказала «угу»! С интонацией!

— «Угу» — это не интонация, Вера. Это согласие. Я с тобой согласилась.

— Ты согласилась издевательски!

Арина наконец позволила себе полноценную, редкую, как солнечное затмение, улыбку.

— Знаешь, — сказала она, — я ведь тоже когда-то ненавидела одного невыносимого типа. Прямо как ты. С пеной у рта. Клялась, что он пустое место.

— И что?

— И вышло, — сказала она безмятежно, — что пустое место оказалось самым

полным

из всех, кого я знала. Но ты, конечно, права. У тебя всё иначе. Тошнит так тошнит.

И ушла. Оставив меня в коридоре наедине с предательски частящим сердцем, покрасневшими ушами и одной очень неудобной, очень настойчивой мыслью, которую я гнала от себя изо всех сил.

Потому что — нет.

Нет, нет и нет.

Я не для того грызла гранит и пробивалась сквозь стену снобизма, чтобы потерять голову из-за богатого балагура, который не способен относиться серьёзно ни к чему, кроме собственной причёски.

У меня грант. У меня будущее. У меня Воронов над душой и жеребьёвка на носу.

Мне только Тима в этой жизни и

не хватало

.

…Чёрт.