Теорема

Эта мысль была настолько неудобной, настолько противоречащей всему, что я о нём напридумывала, что я поспешно затолкала её подальше. В дальний ящик. Под замок. К другим неудобным мыслям про Тима Вяземского, которых, я с тревогой замечала, накапливалось всё больше.

Ящик уже

не закрывался

.

Я навалилась сверху и сделала вид, что его не существует.

— Так, — сказала я громко, разгоняя повисшую тишину. — Хватит философии. Вернёмся к выборке. Нам нужны испытуемые, и желательно из разных социальных слоёв. Где мы возьмём людей, которые согласятся часами играть в наши игры на доверие?

— О, это как раз просто, — оживился Тим, и в глазах снова заплясали знакомые черти. — У меня есть план. Тебе не понравится.

— Мне уже не нравится.

— Вот видишь, мы и тут совместимы. — Он ухмыльнулся. — Готовься, рыжая. Кажется, нам предстоит выехать за пределы этого уютного гадючника. В большой страшный мир. Вдвоём.

И что-то в том, как он это сказал — «вдвоём», — заставило меня насторожиться.

Не зря, как выяснится.

Совсем не зря.