Страница 49 из 51
Ко дню Х моя внешность вернулась ко мне. Всё же наносить моральные травмы противнику желательно при полном оружии. Я старательно привела себя в порядок и появилась у Веры Петровны в отделе кадров за полчаса до обеда. Приказ об увольнении подписала, бюллетень отдала (строго в такой последовательности), трудовую книжку на память забрала. Хотела Илье Сергеевичу низкий поклон отвесить, да у него закрыто оказалось. Ну а что? Время предобеденное, отчего бы пораньше не свалить?
Ну вот и ладненько.
Вот и к лучшему.
Я поднялась к себя. Тьфу! Уже не к себе. К Даниле же!
И, что не удивительно, он обнаружился в моем кабинете!
Тьфу! Его же кабинет теперь.
Ничего принципиально не изменилось. Разве что на столе сменились органайзер. Вместо моего простенького, но функционального пластика пришло массивное темное дерево. Сразу видно — начальник, а не… исполняющий обязанности какой-то.
Сидел Данила, уткнувшись в мой ноут.
— Привет! — жизнерадостно поздоровалась я. — Я за вещами!
— Варя! — изобразил на лице счастье Данила-му… мужчина в рифму, в общем. — Ва-арь. Ну давай пойдем к Смеловскому и скажем, что ты передумала…
— Данила, ты дебил?! Я никуда не пойду. Я уже поставила свою подпись под приказом, и не потому что боюсь сходить к Смеловскому, этому ублюдку толстомордому.
— Будь осторожней в выражениях, пожалуйста.
— А то что? Я здесь больше не работаю.
— Варя, это ты сейчас такая смелая. А вот помыкаешься месяц, другой, третий и что?.. И придешь обратно проситься!
— Я?..
— Ну не я же! — Он вышел из-за стола, и я в очередной раз непроизвольно сравнила его с Покровским. Хотя что там сравнивать? Там просто несравнимые множества!
— Вот и прекрасно. Вещи мои отдай.
— Коробка на подоконнике.
— Ой, спасибо, дорогой! Даже всё уже сложил! — тоном восторженной мамочки выдала я и прошла к коробке из-под офисной бумаги и огляделась. Неужели, у меня было так мало вещей?
Неожиданное осознание что — всё, я действительно отсюда ухожу, из этих стен, знакомых до последней черточки, в пугающий мир, где у меня нет никаких гарантий. Вообще ничего нет…
— Данила, — обернулась я возле двери. — Я знаю, что ситуацию с тем роликом подстроил ты. Не отрицай, не надо. Сейчас это всё равно ни на что не повлияет. Я догадываюсь, что это ты перекинул отправленное письмо в спам — с корпоративного сервера его всё равно бы удалить до конца не получилось. Я догадываюсь, что у тебя была договоренность с клиентом: позже я поняла, что из его слов о новой версии следовало, что он видел старую. Два вопроса мне не дают покоя. Первый: почему у Влада не осталась копия? И второй: какой у тебя был план?
— Варя, тебе всегда нравилось меня унижать.
Я дернула бровью:
— Данила, человека нельзя унизить, это субъективная категория.
— Перестань умничать! Представителем клиента был мой одноклассник. Я сначала поржал, когда узнал, а потом, когда Колесников отправил мне ролик, я к нему подошел, уже не помню, зачем, а его не было. И программа открыта с правками. Он же тогда до последнего дотянул с работой, многое делал в тот же день. И я понял — это мой шанс. Откатил правки, сохранил и закрыл файл. Файл уже был у клиента. Я сказал Лехе, что мне нужно проучить одного человека и попросил ролик попридержать. Ты выкрутилась. Но по сути это ничего не меняло: ты прости, но из тебя ужасный руководитель, Варя. Ты сама ничего не контролируешь, из-за этого страдает дело.
Я стояла с раскрытым ртом, не зная, что сказать. Это мне говорил человек, который постоянно косячил с контролем отчетности!
И тут до меня дошло: это он тоже делал специально. Теперь у него точно ни одна муха мимо бухгалтерии не пролетит!
— И тут на корпоративе тебе подвернулся такой замечательный случай пообщаться со Смеловским поближе… — вспомнила я фотку с Нового года.
— Да. К сожалению, мне пришлось прерваться — из-за тебя! — обвинил меня Даня.
Вот это судьба посмеялась…
— Ты и с Покровским договорился?
Горечь наполнила рот.
— О чем?
Недоумение в глазах Данилы было настолько неподдельным, что меня отпустило.
— Ни о чем. Ладно. Не буду врать, что желаю тебе удачи, Семенов.
— Возвращайся, Варь. Я тебя приму. Ты мне действительно нравишься. Характер у тебя, правда, хреновый. Но это потому что незамужняя и детей нет.
Я было набрала воздуха в лёгкие…
Но промолчала.
Покровский — талантливый учитель.
Жаль, что тварь.
Я даже вышла, не хлопнув дверью. Вышла молча, спокойно. Что ему сказать? Что бы я ему не сказала, он всё равно не поймет. Здесь Илья точно говорил о разнице интеллектов.
Я шла по пустому по случаю обеда бюро и молча прощалась с местом, которое фактически создала. Когда-то я открыла своему детищу дверь в открытый мир. Настало время её закрыть. С той стороны.
Отныне у нас разные пути.
— Варвара Арсентьевна! — Я обернулась и обнаружила, что за мной спешит Маша, тайная пассия Курочкина, если верить фото в корпоратива.
— Да, Маша.
— Правда, что вы новую команду набираете? — с горящими глазами спросила она.
— Да нет.
Моя собеседница увяла.
— Но, возможно, потом. Когда немного на ноги встану.
— Вы нас с Васей имейте, пожалуйста, в виду.
— А здесь что не хочешь оставаться? — Не то чтобы я сильно уговаривала, но мне было интересно.
— Ой, знаете, Семенов — такая гнида, между нами, девочками! От него только Ульяна в восторге, — она скривила физиономию.
— Ульяна же от Покровского в восторге, — хмыкнула я.
— Так то когда было! А теперь Покровского нет, вас нет, а Семенов есть!
—...Что значит: “Покровского нет”? — медленно вычленила я мысль из сказанного.
— Так он же уволился! Вам что, никто не рассказал эту историю?! — Глаза Маши вновь запылали от предвкушения. — Ну как же! Он же морду лица Семенову набил!
— Да что ты говоришь?
— О, это была эпическая битва добра со злом!.. — Она подхватила меня под локоть, и мы пошли в сторону выхода.