Страница 48 из 51
— Влад, поначалу я максимум смогу на аутсорс кого-то привлекать. Ты же понимаешь?
Он закивал:
— Меня устраивает! Так даже лучше. Вы, Варвара Арсентьевна, главное, не пропадайте больше. Знаете, как я испугался, когда вы ни на звонки, ни в мессенджерах не отвечали?
— М-да?..
Я проморгалась, пытаясь понять, как так вышло, и только потом сообразила, что все эти дни, пока валялась с жаром и слабостью, забила на телефон. Он меня не трогает, я его. Даже не сразу сообразила, где он лежит, — заказ-то с ноута делала. Сорвавшись с места, вывернула всю сумку, и только потом вспомнила, что списывалась с приятельницей по поводу лечения и выудила мобилу из-под кровати. Разрядившийся за эти дни в ноль, он не подавал признаков жизни.
— Я просто болела сильно, — сказала в свое оправдание и поставила тут же, в кухне, телефон на зарядку. — Спасибо, кстати. Я ещё удивилась, что ты без звонка. А адрес откуда?
— Из отдела кадров.
Ну надо же, Рептилоид расщедрился!
— Я у Веры Петровны попросил, она сказала, что ни за что бы не дала, но тоже никак не может с вами связаться по поводу увольнения. Иначе бы ни за что!
— Да, Вера Петровна — очень ответственный человек! — На которого Покровский скинул неудобную тему… Я ощутила неудержимое желание кого-нибудь зарезать, и торт показался мне достаточно привлекательной жертвой. — Угощайся, Влад, угощайся.
Мы ещё немного поболтали, обсудив будущее потенциальное сотрудничество, и я стала зевать.
— Я пойду, Варвара Арсентьевна.
— Да-а-а… — Зевота подловила меня, пока рот был открыт, и я прикрыла его рукой. — Прости, я ещё до конца не выздоровела.
— Да, конечно. Вы выздоравливайте, Варвара Арсентьевна, выздоравливайте. Вы нам здоровая нужна!
Я проводила парня, включила наконец телефон, и он запиликал сообщениями. Где-то там, далеко, вжикнули чужие телефоны — предатель-оператор сдал меня всем звонившим, сообщая, что абонент снова в сети. Мои надежды спокойно поспать накрылись пушистым одеялом. Не успела я дойти до спальни, как умиротворяющую тишину разорвал звонок от Веры Петровны.
— Варвара Арсентьевна, куда вы пропали? — строго спросила она.
— Я уволилась, — напомнила я, зевнув.
— По приказу вы еще работаете до следующего вторника.
Даже не две недели? Так даже проще!
— А пока я на больничном. Извините… — Тут я высморкалась очень удачно. — Злостного вируса поймала. Всё время с температурой провалялась.
— Да-да, Илья Сергеевич говорил, что вы приболели и, скорее всего, сможете выйти на работу до приказа... Но вы в любой момент можете отозвать заявление! — всколыхнулась она.
— Нет-нет, меня всё устраивает, никуда ничего отзывать я не собираюсь.
— Да, Илья Сергеевич говорил… — как-то печально отозвалась кадровичка. Всё же Рептилоиду в проницательности не откажешь. — Но вы уж попросите, Варварочка Арсентьевна, пусть вам больничный вторником закроют, чтобы нам было проще с оформлением.
— Тут я ничего не могу обещать, — осторожно ответила я. Вдруг я закрою, а окажется, что отработка две недели, а не одна? Так вот неожиданно. Теперь я уже была готова к чему угодно. — Как доктор скажет.
— Но вы всё же подумайте про заявление, может, отзовете, а? Ведь всё же нормально было. И тут вдруг здрасьте! На Семенова вашего приказ делать на исполнение…
Вселенская печаль слышалась в её голосе. Сначала увольнение оформляй, во всех учетах учитывай. Ещё и уволить не успела, готовь приказ о назначении (главное, старательно не задумываться, с чего это исполняющего назначают раньше, чем действующий уволился, да, это важно!)… И это, Вера Петровна, вы пока не знаете о глобальных планах руководства по сокращению. Что директору — в радость, то кадровику — боль.
Я посочувствовала не от всей души, попрощалась и плюхнулась наконец головой на подушку.
Но поспать мне не дали — телефон снова зазвонил. Я глянула на экран. Данила! (Я б тебя убила!) Пару звонков я решала: ответить или отправить в черный список? Но всё же ответила. В любом геройском фильме есть место монологу злодея.
— Привет! — тоном невинной ромашки на полуденном лугу поздоровался он. — Ты куда пропала?
— Я же уволилась, Данила Григорьевич.
— Варь, ну ты же несерьезно? Ты просто устала. А тут ещё Смеловский с этими своими идеями. Знаешь что? Тебе нужно отдохнуть, — от широты душевной предложил он, поправляя корону начальника. — Возьми отпуск. Хочешь, я передам кадровикам? Они всё оформят, тебе только подписать нужно. Могу попросить, чтобы прямо этим вторником приказ сделали, чтобы прогулов не было.
— Даня… — Вот прямо бы по башке бы этим телефоном сейчас настучала. — Я вообще-то на больничном сейчас.
— Варь, Смеловскому официальный бюллетень нужен будет, он тут рвет и мечет!
— Понятно, что бюллетень, а не записка от мамы. Я даже болею по-настоящему! — Я шмыгнула носом. — Прости, у меня слабость после жара. Никаких сил с тобой разговаривать нет. Передавай привет всем нашим.
Я нажала отбой, беззвучно выдохнула и вытерла слезы. Почему-то я думала, что будет легче. С чего я взяла, что услышу честную исповедь злодея, когда передо мной трусливый подковерный интриган? Это Рептилоиду хватило бы яиц…
Хотя…
Ему тоже не хватило, раз честь донести до меня решение генерального возложили на Семенова. Разочарование оказалось неожиданно болезненным. Предательство Рептилоида… — но можно ли обвинять в предательстве врага? Предательство Данилы… Возможно, я тоже была не до конца с ним честна и уж точно — не до конца откровенна. Но кто мог подумать, что он примет всё как серьезные отношения?
Это было всего лишь… удобно?
Нет, я не буду сейчас думать об этом. У меня голова болит.
И низ живота.
О боже! Опять? Ну когда же это закончится?! Интересно, прокладки дома есть или нет?
***
Последующие дни, прямо по вторник включительно, укрепляли меня в моем решении. В такие дни ко мне лучше не подходить, особенно — с предложениями остаться на работе среди этих му… так называемых мужчин, скажем так.