Страница 20 из 31
Незнакомец: «Я отправлю тебе коробку с завтраком из разных стран мира — восемь маленьких блюд, чтобы утро началось с путешествия. И настоящее письмо, написанное от руки. Думаю, слова, которые человек выводит ручкой, весят немного больше, чем те, что набраны на экране».
Аж дыхание перехватывает! На мгновение мир замирает, и все, что остается — это трепетное удивление. Письмо! Настоящее! На котором останутся следы его пальцев!
Я: «Это очень... неожиданно».
Незнакомец: «Рад, что сумел удивить».
Еще несколько минут переписка течет легко, словно весенний ручей, огибающий камни. Незнакомец снова смешит и цепляется за каждую оговорку; настроение, еще недавно похожее на тяжелое ноябрьское небо, постепенно светлеет, наполняясь солнечным светом.
Перед тем как попрощаться, он присылает последнее сообщение:
Незнакомец: «Спокойной ночи, Злата».
Незнакомец: «Спасибо, что дождалась».
Экран медленно гаснет, погружаясь в темноту. А сердце — нет.
Сон не приходит долго, ворочаясь на подушке вместе с мыслями. Одеяло то оказывается слишком жарким, то вдруг перестает согревать, подушка упрямо не хочет становиться удобной, а мысли кружат по комнате быстрее потолочного вентилятора в каком-нибудь производственном цехе.
Интересно... Большая будет коробка? Или это много пакетов? Какие блюда он выберет? И правда ли напишет письмо? Почерк у него размашистый или аккуратный? Исправляет ли слова, если ошибается? Пишет черной или синей ручкой? Господи... Когда взрослый человек начинает всерьез размышлять о чужом почерке, это уже диагноз!
Нервный смешок тонет в темноте спальни, растворяясь в тишине.
Сон все-таки приходит — беспокойный и рваный, будто сознание всю ночь пытается заглянуть в завтрашнее утро раньше времени, торопя события, которые еще не наступили.
А потом, утром, без нескольких минут восемь квартиру прорезает громкий звонок в дверь.
Сердце срывается в галоп раньше, чем успевают открыться глаза, и в голове проносится единственная мысль: неужели?
Одеяло откидываю в сторону; тело, словно пушинка, гонимая ветром, слетает с кровати. Волосы наверняка напоминают взъерошенное облако, пижама безжалостно помята после беспокойной ночи, но сейчас это волнует меня меньше всего. Надо ж так, еще и будильник проморгала!
Пятки едва касаются пола, пока ноги несут меня через прихожую к двери. На ходу пытаюсь пригладить непослушные пряди ладонью. И вот! Сейчас!
Щелчок замка тонет в бешенном сердцебиении…