Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора

Он обнял поочередно коней, поправил упряжь и стал собираться в дорогу. Монахи молча и не­доуменно смотрели на него, как на сумасшедше­го или на одержимого, над которым они не были властны, ибо таких твердых в своем безумии они еще не встречали в своей жизни. И к удивлению монахов, нежные и пугливые кони последовали за Сюаньцзаном.

Сон... Двойная семерка... Это к удаче.

Город Каписи предстал перед Сюаньцзаном во всей своей красе. Он был окружен мощными сте­нами и башнями, защищавшими город от набегов пустынных кочевых племен. Он поражал своей ре­гулярной планировкой, где на центральной улице среди зелени стоял роскошный царский дворец. Древняя Гандхара, еще сохранившая дыхание царя Ашоки, наполнила сердце Сюаньцзана священной

радостью при виде множества буддийских мона­стырей, в которых проживало около шестидеся­ти сотен монахов, в большинстве своем бывших махаянскими. Среди сотни монастырей он нашел представителей разных буддийских школ.

Много монахов пришло посмотреть на при­шельца с востока. Что он скажет, этот чужеземец, когда в одном городе есть столько разных толко­ваний и школ. Как решит он этот коан?

Речь монаха была непривычна, и что удивляло всех, так это то, что он мог говорить на их языке. Между тем Сюаньцзан говорил:

Однажды ученик пришел к Учителю по имени Серебряный Дракон и спросил его: «Как решить мне этот коан»?

На что Учитель ему ответил:

У каждого коана всегда есть четыре решения.

Первое - это пустота: или Дао, или изначальное,

или целое.

Второе - «не знаю»: ибо знание невозможно. Как само знание может иметь знание о самом себе, ибо разве оно само не есть знание?

Третье - «как это»: это значит быть как «это», делать как «это».

Четвертое - «это»: это значит просто быть, быть «этим», «этим целым», ибо разве ты сам не есть бог?

Прошло время, и однажды ученик вновь пришел к Учителю и сказал:

Ты дал мне метод, и я решил все коаны.

Неужели?! - искренне удивился Учитель.

-Да...

Неужели я дал тебе метод?!

Но ты это сказал!

Но я этого не помню.

Да, ты сказал, что у каждого коана есть четыре решения.

Я тебе соврал, потому что в мире нет коанов. Все коаны - это ты. Но ты и есть решение всех коа­нов. .. Вне тебя нет коанов. Решение коана - это ты.

Ты есть свет и тьма, ты есть «это» и «не это», твое тело конечно и бесконечно. Ты есть и тебя нет. Ты есть отдельное, и ты есть целое. Ты и есть коан, ибо вне тебя коанов нет. Все противоречия в тебе.

Так что же, в мире не осталось противоречий?

Их там и не было...

Но тогда ученик вновь обратился к Учителю Се­ребряному Дракону.

Хорошо, а что ты скажешь на этот коан. Если бы мои отец и мать не встретились, то у кого бы я ро­дился: у отца или у матери?

Нет ни отца, ни матери, а есть единое целое, и это целое - их дитя, которое уже не принадлежит никому, также как и каждый из них по отдельнос­ти. Разрешение коана отца и матери есть их дитя, отрицающее их интересы и их самих.

Женщина - мать - двойное отрицание.

Ученик задумался и ушел. Но на следующий день он вновь явился к Учителю.

А что, что сегодня ты мне скажешь, Серебря­ный Дракон?

Ты есть решение всех коанов. Ибо то, что ты есть, - уже невозможно, потому что ты есть... И нет коанов вне тебя. Ты сам коан. И ты же решение всех коанов. Ибо ты - Един, и нет мира, кроме тебя, Единого.

Монахи молча слушали Сюаньцзана. И жизнь их наполнялась смыслом. Столько лет они жили и не знали, ради чего. Ради того, чтобы однажды к ним пришел искать мудрость ученый с востока, из Срединной цветущей империи. Где древние тексты? Их надо открыть, возможно, это и есть тот человек, который сможет их растолковать. Как дав­но в ежедневной суете они не задумывались над смыслом своего служения.

Кто это? - спросил Сюаньцзан у сидящего ря­дом с ним монаха, показывая на группу людей, рас­положившихся недалеко от входа.

Это джайны.

А рядом с ними?

Это индуисты.

Так, значит, Индия может быть совсем ря­дом... - прошептал в сердцах Сюаньцзан.

На рассвете следующего дня Сюаньцзан вновь отправился в путь. Вскоре он достиг Джелалабада (630 г.). В Джелалабаде было много ступ и монасты­рей, но мало буддийских монахов. Он прошел че­рез Хунзу и Хайберский проход и попал в Пешавар,

бывшую столицу Гандхары. Пешавар к тому време­ни уже утратил свое былое могущество, буддизм был в упадке. Сюаньцзан посетил вокруг святые места и ступы, в частности ступу Канишки. Эта ступа находится к юго-западу от Пешавара.

От Пешавара Сюаньцзан наконец направился в долину Сват, где находится Уддияна.

Там он увидел полторы тысячи монастырей, в которых раньше было более восемнадцати ты­сяч монахов. Оставшиеся монахи принадлежали школе махаяна.

Вот она, вожделенная цель - священная древ­няя Уддияна! Пронзительное небо, прекрасные горы вокруг. Так хочется верить, что именно здесь родились эти сакральные практики, что именно здесь жили те, кто принес на землю свет знаний. Но как найти их книги, где их ученики? За какой каменной плитой спрятана эта священная книга, в каком из этих полутора тысяч монастырей хра­нится это бесценное сокровище всех эпох и всех народов? Надо искать... Но где она? Столько прой- I дено дорог, а книга еще не найдена.

И вновь долгие дебаты, поиски, много рукопи­сей, но все только близко...

Близко, но не то.

Старый монах, помнивший расцвет Уддияны, встретил Сюаньцзана в темноте своей кельи, ко­торую уже не покидал более двадцати лет.

Как ты дошел, монах?

Родом я из Срединной цветущей империи. Я проделал огромный путь, чтобы найти священ­ный текст «Йогачара-бхуми-шастры», в котором подробно изложен путь к достижению состояния Будды в соответствии с учением йогачары. Я счи­таю, что перевод этого трактата способствовал бы устранению споров среди последователей буддиз­ма. В VI в. индийский учитель Парамартха уже перевел часть этого трактата на китайский язык, но некоторых частей в той рукописи, которую он переводил, не было. Цель моя - найти полный оригинальный текст этого учения и перевести его на китайский язык.