Страница 55 из 71
— Это танк, — ответил Кирилл. — Бронированная гусеничная машина, способная передвигаться по бездорожью, по вспаханному полю, по изрытой воронками местности. Она должна иметь броню, защищающую от пуль и осколков, и вооружение орудие или пулемёты, или и то и другое. Она предназначена для того, чтобы идти впереди пехоты, прорывать линии окопов, уничтожать пулемётные гнёзда и проволочные заграждения. Если мы построим такие машины в достаточном количестве, они изменят ход войны.
Генералы молчали. Обручев, который во время объяснения вглядывался в эскиз с выражением крайнего напряжения на лице, наконец подал голос:
— Но, Ваше Величество, возможно ли построить такую машину при нынешнем уровне техники? Автомобили ещё только входят в употребление, и даже они слишком ненадёжны. Гусеницы, я слышал о них, их применяют на тракторах в Америке, но никто не пробовал ставить на них броню и орудие.
— Никто не пробовал — мы попробуем, — отрезал Кирилл. — Я не прошу вас завтра выкатить готовый танк на Дворцовую площадь. Я поручаю вам начать работу. Создайте комиссию из военных инженеров, привлеките специалистов по паровым и бензиновым двигателям, свяжитесь с теми, кто строит гусеничные трактора в Америке и Европе. Пусть изучат, пусть экспериментируют. К работам над двигателем можно привлечь инженеров Путиловского завода. Если понадобится, то обратитесь к Гуляеву, тому самому горному инженеру, которого я уже рекомендовал для работ по академии. И ещё, — он посмотрел на Ванновского, — я хочу, чтобы все работы по танку велись в обстановке строжайшей секретности. Никто за пределами узкого круга не должен знать, что мы делаем. Если в Европе или в Японии узнают об этой идее раньше, чем мы создадим первый образец, они могут опередить нас. А я не хочу отдавать им это преимущество.
Ванновский медленно кивнул. Он всё ещё держал в руках эскиз и смотрел на него с тем смешанным выражением, которое бывает у человека, привыкшего к старым, проверенным методам войны и вдруг столкнувшегося с чем-то, что не укладывается в привычные рамки. Но спорить он не стал. Он уже понял за последние месяцы, что спорить с императором, когда тот говорит таким тоном, бесполезно и даже опасно.
— Ваше Величество, — сказал он, — я исполню ваше повеление. Но я должен предупредить, что создание такой машины потребует времени и немалых средств. Даже если мы найдём подходящий двигатель и ходовую часть, нам придётся решать множество технических задач, с которыми никто ещё не сталкивался.
— Я это понимаю, — ответил Кирилл. — Поэтому я не устанавливаю жёстких сроков. Но первый опытный образец я хочу увидеть не позднее, чем через три года. Этого времени достаточно, чтобы провести испытания двигателей, выбрать тип ходовой части, построить прототип и испытать его на полигоне. Деньги будут выделены. Работайте.
Он вернулся к столу, давая понять, что доклад окончен. Генералы поднялись, но Кирилл задержал их на мгновение.
— Господа, запомните главное. Нет толку в огромной армии, если она вооружена и обучена так же, как армии прошлого столетия. Война, которая придёт, — это будет война машин, проволоки, окопов, пулемётов. В ней победит не тот, у кого больше солдат, а тот, у кого лучше техника и кто умеет её применять. Именно поэтому мы строим новую академию, тайные школы, а теперь и танки. И всё вместе это и есть перестройка армии, о которой я говорил. Не починка старого, а создание нового. Ступайте.
Когда дверь за генералами закрылась, Кирилл подошёл к окну и долго смотрел на Неву, освободившуюся ото льда. Он знал, что его идея с танками покажется многим сумасбродством. Он знал, что пройдут годы, прежде чем первая бронированная машина с лязгом выползет из цеха и двинется по полигону, давя кусты и оставляя за собой рваную колею. Но он знал и другое: те, кто первыми создадут танковые войска, будут диктовать условия на полях сражений. И он хотел, чтобы этими первыми были не немцы, не англичане, не японцы. Он хотел, чтобы ими были русские. А для этого нужно было начать сейчас, с этого эскиза, с этого разговора, с этой весны 1895 года.
Он сел за стол и, придвинув к себе чистый лист, написал ещё несколько строк, короткое поручение Витте: «Предусмотреть в бюджете будущего года отдельную статью на опытно-конструкторские работы по бронированным гусеничным машинам. Сумму обсудим отдельно». Он аккуратно присыпал лист песком, дождался, пока чернила высохнут, и убрал его в папку с грифом «Секретно». Начиналась новая глава в строительстве армии и, как всегда, времени на неё было отпущено куда меньше, чем хотелось бы.