Страница 15 из 23
Глава 8. Чужие права и свои границы
Адвокатская контора «Легат» находилась в центре города, в стеклянном здании, которое своей холодной эстетикой напоминало Лере о том, что она вступает в битву, где нет места эмоциям. Она сидела в приёмной, сжимая в руках папку с документами, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Рядом сидел Александр — молчаливый, собранный, с каменным лицом. Он не задавал вопросов, не успокаивал её пустыми фразами. Он просто был здесь. И этого было достаточно.
— Лера Баженова? — в дверях появилась секретарь. — Вас ждут.
Она встала, и Александр поднялся вместе с ней.
— Я войду с тобой, — сказал он твёрдо.
— Это не обязательно, — начала она, но он перебил:
— Я буду рядом. Ты не одна.
Они вошли в переговорную. За длинным столом сидел адвокат Андрея — сухой, очкастый мужчина лет пятидесяти, с цепким взглядом и тонкими губами. Рядом с ним, в кресле, расположился сам Андрей. Он выглядел уверенным, даже наглым, и когда Лера вошла, он улыбнулся ей с той самой улыбкой, которую она когда-то любила, а теперь ненавидела.
— Лера, рад видеть тебя, — сказал он, делая вид, что они старые друзья. — Я рад, что ты пришла.
— Я пришла не ради тебя, — отрезала она, садясь напротив. — Я пришла, чтобы прояснить ситуацию.
Адвокат кашлянул, привлекая внимание.
— Госпожа Баженова, мы собрались для обсуждения вопроса об установлении отцовства и участии господина Соколова в воспитании его дочери, Ники Соколовой. Как вы знаете, по закону он имеет право…
— Она не Соколова, — перебила Лера ледяным голосом. — Она Баженова. Я дала ей свою фамилию, потому что отец отказался от неё. У меня есть документы, подтверждающие, что он не участвовал в её жизни три года. Ни одного перевода, ни одного звонка, ни одной попытки увидеть ребёнка.
— Это можно оспорить, — адвокат поправил очки. — Мой клиент утверждает, что он пытался связаться с вами, но вы блокировали его номера и меняли адреса.
Лера почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Это ложь. Я жила по одному адресу два года. Он знал его. Он не приехал ни разу. Я не блокировала его — он сам не звонил.
Андрей подался вперёд, и его лицо стало серьёзным.
— Лера, я знаю, что был неправ. Я сожалею. Но я хочу исправить это. Я хочу видеть свою дочь, я хочу помогать. Я не требую полной опеки, я просто хочу быть частью её жизни. Почему ты не даёшь мне шанса?
— Потому что ты не заслуживаешь шанса, — ответила она, и её голос дрогнул. — Ты бросил нас, когда Нике было три месяца. Ты оставил меня без денег, без поддержки, без надежды. Я поднимала её одна, Андрей. Каждую ночь, когда она плакала, я вставала к ней. Каждую копейку я зарабатывала сама. Ты не был рядом. И ты не имеешь права врываться сейчас, когда ей пять, и требовать чего-то.
— Я не требую, я прошу, — его голос стал мягче, почти умоляющим. — Я изменился. Я хочу доказать…
— Хватит, — раздался холодный голос Александра.
Все повернулись к нему. Он сидел, скрестив руки на груди, и его глаза метали молнии. Он смотрел на Андрея, как хищник на добычу.
— Вы не изменились, — продолжил Александр ровно. — Вы такой же, как и три года назад. Вы думаете только о себе. Вы не пришли, потому что любите дочь. Вы пришли, потому что ваше эго не выдержало, что кто-то другой занял ваше место. Вы видите в ней собственность, а не человека. И я не позволю вам разрушить жизнь этой девочки.
Андрей побледнел. Он вскочил на ноги и вперил взгляд в Александра.
— Кто вы такой, чтобы лезть в мою семью? Вы даже не её муж. Вы никто.
— Я тот, кто был рядом, когда вы исчезли, — ответил Александр, и его голос стал ледяным. — Я тот, кто держал Леру, когда она плакала ночью. Я тот, кого Ника называет «дядь Саша». А вы для неё — пустой звук. Вы даже не знаете, какой у неё любимый цвет.
— Жёлтый, — сказал Андрей с вызовом. — Я знаю, я спрашивал у воспитательницы.
— Неправильно, — усмехнулся Александр. — Любимый цвет Ники — синий. Как тот заяц, с которым она спит. Если бы вы действительно хотели знать свою дочь, вы бы узнали это не от воспитательницы. Но вы ищете лёгкие пути.
Андрей сжал кулаки, и Лера увидела, как в нём закипает ярость.
— Вы… вы спите с моей бывшей женой, и теперь считаете, что имеете право указывать мне?
— Я ни с кем не сплю, — ответил Александр спокойно. — Я уважаю Леру. И я уважаю её право защищать свою дочь. А вы, Андрей, просто пытаетесь удовлетворить свою гордость. Скажите честно: вам нужна дочь или вам нужно победить?
Повисла тяжёлая тишина. Андрей открыл рот, чтобы ответить, но адвокат положил руку ему на плечо.
— Андрей, давайте сохранять спокойствие, — сказал он тихо. — Мы можем подать иск, это наше право. Но давайте обсудим условия мирно.
Лера перевела взгляд на адвоката и сказала:
— Я согласна на встречи. Но только в присутствии психолога. И только если он докажет, что способен быть стабильным в жизни Ники. Я не позволю ему появляться и исчезать. Если он хочет быть в её жизни — пусть это будет систематично. Один раз в месяц, по графику, в нейтральном месте. Никаких неожиданных визитов в сад. Никаких угроз.
Андрей посмотрел на неё с удивлением.
— Ты согласна?
— Я согласна на условия, которые защищают мою дочь, — твёрдо сказала она. — Я не буду препятствовать вашим встречам, если вы будете соблюдать правила. Но если вы нарушите их хоть раз, я подам на полное лишение родительских прав. У меня есть доказательства вашего отсутствия. Я выиграю.
Она встала, и Александр поднялся следом. Андрей смотрел на них с мрачным лицом, и Лера видела, что он недоволен. Он хотел большего. Он хотел свободы, чтобы появляться когда захочет. Но она не дала ему этого.
— Мы обо всём договорились, — сказала она. — Я жду от вас официальное предложение с условиями. Если они будут приемлемы — я подпишу. Если нет — увидимся в суде.
Она вышла из переговорной, и Александр последовал за ней. Когда они оказались в лифте, Лера прислонилась к стене и выдохнула. Внутри всё дрожало, но она чувствовала странную лёгкость. Она сделала это. Она не позволила ему запугать себя.
— Ты была великолепна, — сказал Александр, и в его голосе слышалась гордость.
Она улыбнулась, и на глазах выступили слёзы.
— Я испугалась, что он согласится на мои условия.
— Почему?
— Потому что если он согласится, Ника будет видеть его. И я не знаю, как это повлияет на неё. Она уже привыкла к тебе, к тому, что ты рядом. А теперь появится он, и всё может перевернуться.
Александр взял её за руку и сжал её.