Чужой папа для моего ребёнка

Глава 5. Призрак из прошлого

В понедельник утро началось с дождя. Серые низкие тучи затянули небо, и Лера, стоя у окна с чашкой кофе, чувствовала, как с каждой каплей её настроение уходит вниз. Что-то витало в воздухе — тревога, предчувствие. Она пыталась отогнать эти мысли, но они липли, как мокрая листва к асфальту.

Она отвезла Нику в сад, пришла в центр и погрузилась в работу. День шёл своим чередом: клиенты, звонки, бумаги. Александр не появлялся, и Лера ловила себя на том, что посматривает на дверь его кабинета. Пусто. Она не знала, радоваться этому или огорчаться.

В обед она вышла в небольшой сквер за углом, чтобы перекусить бутербродом и подышать свежим воздухом. Дождь стих, но асфальт блестел, и деревья роняли крупные капли. Она присела на скамейку, достала телефон и снова увидела сообщение от Андрея. Оно было отправлено вчера вечером: «Я в городе. Мы должны встретиться. Дай мне шанс объяснить».

Она так и не ответила. Она не хотела видеть его. Не хотела слышать его оправдания, которые, как она знала, будут красивыми, убедительными и абсолютно пустыми. Но он был упёртым. Всегда таким был.

— Лера.

Она вздрогнула и подняла голову. Прямо перед ней стоял он. Андрей. Тот же высокий, статный, с тёмными волосами и голубыми глазами, которые когда-то сводили её с ума. Он был одет в дорогой плащ, выглядел ухоженным и успешным — словно три года нищеты и одиночества не были его заслугой. Он смотрел на неё с той самой наглой, самоуверенной улыбкой, которую она ненавидела больше всего.

— Как ты нашёл меня? — спросила она ледяным голосом, сжимая бутерброд так, что он начал крошиться.

— Это неважно, — сказал он, садясь рядом на скамейку. — Я хотел увидеть тебя. Поговорить.

— У нас нет тем для разговора, Андрей. Три года молчания. Ни одного звонка, ни одной копейки алиментов, ни одного «как вы там?». А теперь ты вдруг решил, что нам нужно поговорить? — её голос дрожал от злости, но она старалась держать себя в руках.

Он вздохнул, и в его глазах мелькнуло подобие раскаяния.

— Я знаю, что был дураком. Я знаю, что подвёл вас. Но у меня были причины, Лера. Я не хочу оправдываться, я просто хочу, чтобы ты выслушала.

— Какие причины могут быть у человека, который бросил свою трёхмесячную дочь? — она встала, чувствуя, что не может сидеть рядом с ним. — Ты не был готов к семье? Так скажи это честно. Но не придумывай оправдания.

— Я был в депрессии, — сказал он тихо. — Я боялся, что буду плохим отцом. Что испорчу всё, как испортил свою жизнь. Я думал, что так будет лучше для вас.

— Лучше? — Лера почти рассмеялась, но смех вышел горьким. — Ты думал, что жить на пособие, ночевать в съёмных квартирах, работать на трёх работах и не иметь ни одного выходного — это лучше? Это ты называешь «лучше»?

Он опустил глаза. Она видела, что он чувствует вину, но это не вызывало в ней жалости. Слишком много ночей она проплакала, слишком много раз объясняла Нике, почему у неё нет папы, как все другие дети. Слишком много боли он ей причинил.

— Я хочу исправить это, — сказал он вдруг, поднимая взгляд. — Я хочу быть частью её жизни. Ники. Я хочу платить алименты. Я хочу видеть её, Лера. Пожалуйста.

Эти слова ударили её как пощёчина. Она не ожидала этого. Она думала, что он пришёл просить прощения, чтобы облегчить свою совесть, но чтобы вернуться в жизнь Ники? Это было слишком.

— Нет, — ответила она твёрдо. — Ты не имеешь права. Ты отказался от неё, когда она была беспомощной. Ты не звонил в её дни рождения, не присылал открытки. Ты даже не знаешь, какой у неё любимый цвет и что она ест на завтрак. Ты чужой человек для неё, Андрей.

— Это можно исправить, — настаивал он, беря её за руку. — Я изменюсь. Я докажу.

— Убери руку, — сказала она резко, вырываясь. — Ты не изменишься. Ты всегда будешь таким — красивым, уверенным и безответственным. Я не позволю тебе ранить мою дочь так, как ты ранил меня. Сейчас ты здесь, а завтра тебя снова не будет. Я знаю тебя.

Он встал, собираясь ответить, но в этот момент раздались шаги. Лера обернулась и увидела Александра, который шёл к ним по аллее. Его лицо было суровым, глаза прищурены, а челюсти сжаты. Он был похож на грозовую тучу, и его походка была такой стремительной, что Лера невольно отступила на шаг.

— Всё в порядке, Лера? — спросил он, не сводя глаз с Андрея.

— Да, — быстро сказала она, но голос дрогнул.

Александр подошёл ближе и встал между ней и Андреем, заслоняя её собой. Он был выше бывшего и шире в плечах, и его холодный, пронизывающий взгляд мог испугать кого угодно.

— Вы друг, я полагаю? — спросил он Андрея, и в его голосе звучала сталь.

— Это не ваше дело, — бросил Андрей, пытаясь сохранить самоуверенность, но в его глазах мелькнула тень страха.

— Когда вы пристаёте к моей сотруднице в рабочее время — это моё дело, — отрезал Александр. — Она сказала вам нет. Я советую вам уйти. Добровольно.

Андрей перевёл взгляд на Леру, и в нём промелькнула злость.

— Ты нашла себе нового защитника, Лера? — усмехнулся он. — Быстро. Всего три года, а ты уже пристроилась.

— Убирайся, — произнесла она тихо, но так, что даже камни дрогнули.

Андрей хмыкнул, поднял руки в примирительном жесте и развернулся. Но перед уходом он бросил через плечо:

— Я не отступлю. Я хочу видеть свою дочь. Это моё право, Лера. И я буду бороться.

Он ушёл, оставив после себя липкий осадок страха. Лера стояла, прижав руки к груди, и чувствовала, как дрожит всё тело. Она не сразу заметила, что Александр всё ещё стоит рядом, что его рука лежит на её плече, поддерживая.

— Сядь, — сказал он мягко. — Ты бледная.

Она послушно опустилась на скамейку. Александр сел рядом, и она чувствовала его тепло, его силу. Он не задавал вопросов, не лез с расспросами. Просто молча сидел рядом, давая ей время прийти в себя.

— Это Никин отец, — сказала она наконец, глядя в землю. — Он бросил нас, когда ей было три месяца. И теперь вернулся. Хочет её видеть.

Александр молчал несколько секунд, переваривая информацию. Затем он спросил:

— Ты хочешь, чтобы он её видел?

— Нет, — ответила она без колебаний. — Я не доверяю ему. Он разрушил всё, что было между нами. И я не хочу, чтобы он разрушил Нику.

— Тогда он не будет её видеть, — сказал Александр с такой уверенностью, что Лера подняла на него глаза.

— Ты не можешь этого обещать. Он может подать в суд, у него есть права…

— Пусть попробует, — отрезал он. — Я знаю хороших юристов. И я не позволю ему причинить вам вред.