Страница 98 из 99
Договорить Клеон не успел. Тело гвардейца рухнуло на каменную мостовую к ногам этого монстра.
Я мгновенно соскочил с седла, едва не подвернув ногу. Первым делом я бросился к концу моста, где без чувств лежала моя Сесилия. Судорожно приложив пальцы к её шее и убедившись, что она дышит, я с облегчением выдохнул, чувствуя, как затряслись руки. Но расслабляться было рано. Вскинув голову и повернувшись к залитому кровью юноше, я крикнул:
— Вейн, отдай мне Элли! Я сам позабочусь о ней, её нужно срочно к лекарю!
Этот ничтожный слуга даже не замедлил шаг, полностью проигнорировав мой законный приказ. Не сводя глаз с бледного лица Элары, он одним мощным, слитным движением взлетел в седло стоявшей рядом гвардейской лошади. Намертво прижимая мою сестру к своей груди, он с силой опустил ладонь на круп скакуна и на полной скорости растворился в наступившей ночной темноте.
Бережно удерживая на руках раненую Сесилию, я физически не мог бросить её на камнях и устремиться в погоню. Мне оставалось лишь тяжело хмуриться, со злостью и бессилием глядя вслед улетающему в ночь всаднику. В моей голове оглушительным набатом бился один-единственный панический вопрос: кто этот парень на самом деле и куда, во имя всех богов этого мира, этот безумец увозит мою маленькую сестру?!
***
Ближе к полуночи, под покровом глухой ночной темноты, я в одиночестве вернулся в резиденцию.
Сесилия сразу же вскочила со своего места. Подбежав ко мне с замиранием сердца, она тревожно заглянула в мои глаза и тихо спросила: — Муж мой, ты… ты нашёл Элли?
Я лишь тяжело, хмуро покачал головой. Лицо моё было мрачнее тучи.
— Валерия всё ещё прочёсывает город вместе с гвардейцами, — глухо отозвался я, пытаясь унять дрожь в уставших руках. — Как дела у отца и матушки?
— Матушка случайно услышала слухи на улице, и её старый недуг снова обострился. Кое-как уснула только после того, как приняла лекарственный отвар, — Сесилия дрожащими пальцами налила мне чашку горячего бульона и протянула её, тихо добавив: — А отец сразу же отправился в Алую Канцелярию и до сих пор не возвращался.
Я принял чашку, сделал глоток и задумчиво кивнул. Горячая жидкость ни капли не согревала — внутри всё заледенело от страшных догадок.
Какие-то безжалостные твари посреди бела дня открыто напали на карету высокопоставленного военного чина прямо на мосту Тишины. При этом патрульные офицеры Остерхольда, которые обязаны головой отвечать за безопасность столицы, мало того, что умышленно опоздали, так ещё и наспех закрыли дело, свалив всё на месть северных варваров. Всё это выглядело слишком поспешно, топорно и шито белыми нитками… Вывод напрашивался только один: кто-то очень могущественный из высших эшелонов власти Остерхольда лично отдал приказ расчистить убийцам дорогу.
Я вспомнил, как на мосту лично осматривал брошенные клинки и стрелы наёмных убийц. Все они до единого были покрыты смертоносным, вязким ядом. Мою маленькую сестру ранило в руку, и этот пугающий парень, Вейн Трой, увёз её уже больше двух часов назад. Жива ли она сейчас? Борется ли с действием отравы? У меня не было ответов, и от этого бессилия хотелось выть.
Увлёкшись тяжёлыми мыслями, я далеко не сразу заметил, что моя жена подозрительно долго молчит.
Я повернул голову и увидел, что Сесилия сидит на краешке стула, низко опустив голову. Кончик её аккуратного носика покраснел, а тонкие, изящные пальцы почти в клочья разорвали шёлковый платок.
Я мягко наклонился ближе, всматриваясь в её полные слёз глаза, и встревоженно спросил: — Родная, что случилось? Что с тобой?
Заметив моё приближение, Сесилия поспешно отвернулась, судорожно вытирая мокрые щёки, и сдавленно произнесла, изнывая от чувства вины: — Это… это всё из-за меня. Если бы я не попросила Элли поехать со мной и покинуть поместье, она никогда бы не пострадала…
Её голос прервался на глухой всхлип. Она опустила голову ещё ниже, так что я видел лишь её подрагивающий, беззащитный подбородок.
От её слов меня словно насквозь прошило острым лезвием клинка. Сердце заныло от жалости. Я присел рядом, мои пальцы слегка дрогнули, и я неловко, но бесконечно бережно принялся стирать слёзы с лица своей любимой жены.
— Если в этом кошмаре кто-то и виноват, то только я, — мягко, но твёрдо возразил я, прижимая её к себе. — Это я не должен был позволять вам брать мою личную карету. Не кори себя, прошу.
Сейчас нам оставалось только молиться всем богам Остерхольда и уповать на то, что этот загадочный Вейн Трой действительно предан Элли и сделает всё, чтобы спасти её жизнь.
Конец второй книги
Продолжение следует….