Страница 49 из 87
— В данный момент — нет, — покачал головой Веригин. — Я же говорил — требуется перезагрузка! А перезагрузить Эдем невозможно. Мы все — его заложники!
Я тяжело вздохнул. Боже, как же все эти безумные гении любят осложнять себе жизнь! Ну вот как можно было изобрести машину, которую нельзя выключить?
Впрочем, средство для этого имелось. И его тоже изобрел тот же безумный гений, пытаясь исправить собственные ошибки.
Только подход у него был в корне неправильным.
— Где центральное ядро Эдема? — спросил я, глядя на Веригина.
Тот помедлил. Посмотрел на меня, на тело Кудасова, на тело Осипова. Качнул головой.
— Вы не понимаете, — сказал он тихо. — Эдем невозможно выключить. А если повредить центральное ядро… Здесь все завязано на Эдем! Все! Мы все погибнем!
— Друг мой, — я подошел к нему на шаг, и он отступил, упершись спиной в пульт. — Я прекрасно понимаю, что делаю. Где?
Веригин сглотнул.
— Лифт, — сказал он, и кивнул на дальнюю стену зала, где между двумя серверными стойками виднелись двери лифтовой шахты. — Спуск вниз, минус восемнадцатый. Главная процессорная. Там… Там расположено ядро. Но… Если вы повредите оборудование…
— Я нге собираюсь стрелять по компьютерам, — качнул головой я. — Стой за пультом и готовься перехватить управление. Как только система перезагрузится — забирай все на себя и вырубай к чертовой матери все гребанные охранные системы бункера! Ты понял?
— Но… Как вы планируете это сделать?
— А это уже не твое дело, — усмехнулся я, и повернулся к своим.
— Вы остаетесь здесь, — сказал я. — Держите зал, контролируйте инженеров. Как только ПВО будет деактивировано — отправляйте сигнал. После этого ждите. «Феникс» начнет штурм снаружи, и вам нужно будет обеспечить им проход. Рокот — за старшего.
Рокот внимательно посмотрел на меня.
— Ты уверен, что справишься? — спросил он. — Мне показалось, что тот парень знает, о чем говорит…
— А я знаю, что делаю, — веско ответил я. — Оставайтесь здесь и смотрите за инженерами.
Он помолчал, кивнул и протянул мне руку. Я пожал ее — коротко, крепко.
— Не подохни там, — сказал он.
— Постараюсь.
Я повернулся и пошел к лифту. За спиной — стук клавиш, негромкие голоса инженеров, гудение серверов. Вызвал кабину — на панели загорелся индикатор, где-то внизу загудел мотор. Я ждал, слушая, как за спиной Веригин отдает своим людям команды. Не знаю, поверил ли он мне, но он явно готовился. Теперь главное, чтоб у меня все получилось.
Двери лифта разъехались. Показалась кабина — тесная, металлическая, с всего двумя кнопками на панели. единственной панелью управления. Я шагнул внутрь, бросил последний взгляд на операционый зал, Иду, Вьюгу и Рокота, и решительно нажал на кнопку со стрелкой, указывающей вниз.
Двери закрылись. Кабина дрогнула и поехала.
Я стоял один в тесной металлической коробке, которая везла меня к ядру Эдема, и думал о том, что еще совсем недавно я очнулся в разрушенной Москве без памяти, с вирусом, пожирающим мой мозг, срощенный с нейропроцессором и девяносто шестью часами для того, чтоб что-то изменить. С тех пор я умирал, воскресал, взрывал станции, штурмовал фабрики, убивал людей и машины, и все это время шел к этому моменту. К лифту, который везет меня вниз, к машине, которая уничтожила мир.
Ну что ж. Пришло время разобраться с тем, кто на самом деле заварил всю эту кашу…
Кабина шла вниз. Цифры на панели отсчитывали этажи.
Минус пятнадцать.
Минус шестнадцать.
Минус семнадцать.
Минус восемнадцать.
Приехали.
Лифт остановился. Двери с лязгом разъехались в стороны, и я, помедлив секунду, шагнуд в ярко освещенный коридор.
Что ж. Посмотрим, насколько гениальным ученым оказался Плесецкий. Надеюсь, старик еще не выжил окончательно из ума.
Трязнув головой, я медленно пошел по коридору.