Призрак поместья Торнхилл

Положив возможную улику в карман, вышел из туалета и приступил к осмотру кухни и кабинета погибшей. Однако там группа Паркер поработала на славу: практически на каждой поверхности значился «маячок» и все, что представляло хоть какую-то ценность для расследования, было увезено. Я сел в кресло, где в первый день прибытия в Торнхилл проводил допрос Вивьен, и попытался сложить кусочки пазла.

Конечно, это все могло оказаться банальным совпадением, а может, Ребекка в честь заключения сделки получила цветы, но выбросила их в мусорку. Я покрутил в пальцах зажигалку, продолжая цепочку размышлений: «Зачем ты это сделала? Подарок от нелюбимого поклонника? Может, он хотел отомстить за разрыв? И куда дела остальной букет, если в мусорном ведре осталась только пара лепестков?» В полицейском отчете не было ничего про цветы.

Я достал улику и положил на стол перед собой – яркие лоскутки природы, будто единственное живое пятно в мрачной обстановке комнаты, светились оранжевым огнем. Порывшись в интернете, я нашел название цветов, чьи лепестки больше всего походили по виду на те, что я собрал: ноготки. Странный выбор в качестве подарка, ноготки обычно используются как лекарство, а не декор. Может, Ребекка чем-то болела?

Нет! Все не то: любовник, болезни – мимо. Я чувствовал, что цветы прислал убийца, а смерти Ребекки и Уинстона как-то связаны с наследством и самим Торнхиллом. Но зачем посылать цветы той, кому желаешь смерти? Прощание? Чувство вины?

«Идиот!»

Я хлопнул себя по лбу и схватил улику со стола, дрожащими руками раскрыв пакет. Тонкий, едва уловимый запах горького миндаля коснулся носа – хвала богам Севера, что обоняние мне досталось от матери.

— Цветы – вот наше орудие убийства!

Я расхохотался, едва не вприпрыжку мчась вверх по лестнице и набирая Ким.

— Черт.. – Единственное скорбное слово, что со вздохом повисло на той стороне провода. Неудивительно, на дворе глубокая ночь, и Новак наверняка готовилась ко сну.

— Нет, Ведьма, это всего лишь я. Только один вопрос, не насылай порчу.

— Если это не вопрос, хочу ли я тысячу фунтов за моральный ущерб, то я вешаю трубку.

— С меня поход в твой любимый паб, – заверил я. – Можно ли каким-то образом распылить синильную кислоту на живые цветы, чтобы жертва могла вдохнуть яд в достаточном количестве?

— Это довольно сложно, пары синильной кислоты легче воздуха.. Но если использовать несколько иную форму.. – начала Ким, громко зевая через слово.

— Буду считать, твой ответ «да». – Я нажал кнопку сброса, не дожидаясь ответа, как раз в тот момент, когда оказался перед дверью в спальню Уинстона.

Сорвав ограничительную ленту, я тихонько проскользнул на место преступления, чувствуя себя вором-домушником. Парни Эмили, как и она сама, верили в дактилоскопию, химический анализ, магнитную пудру и прочие достижения современной криминалистики, но я поклонник старой школы. Любой анализ улики или след ДНК может привести к ложному выводу, если неправильно их истолковать. Как по мне, анализ сути самого преступления и мотивов преступника – вот залог раскрытия дела. Все остальное лишь вспомогательная суета.

Я прошел к кровати убитого, утыканной «маячками» полиции, и достал прихваченный блокнот Мина. Как ни странно, но зарисовки помощника и заметки на полях действительно помогли представить события того вечера в красках.

— Ты любишь комфорт: утопать в мягких перинах, надев уютный домашний халат и приняв дозу запрещенного порошка. Чем ты занимался перед смертью, дядюшка Уинстон? – Я нашел запись: в деле значился какой-то найденный бульварный роман. – Выходит, ты читал книгу, когда убийца заявился в спальню и изрезал тебя ножом. Потом он вышел, не оставив следов снаружи комнаты, и закрыл дверь на ключ? Бред.

Окно слишком высоко, чтобы покидать комнату таким образом, сама спальня соединяется лишь с ванной, но там тупик. Может, убийца прятался где-то в комнатах, пока мы осматривали тело? Я ринулся заново осматривать мебель и стены, ища потайной ход или что-то, что могло бы сойти за укрытие для взрослого человека, но поиски не дали результата. Убийца либо вышел из комнаты, умудрившись не оставить пятен крови в коридоре, либо просто растворился в воздухе.

«Призрак!» – издевался внутренний голос.

Я знал, что упускаю нечто важное, отметаю какую-то деталь за неимением применения, но пока не мог определить, какую именно. Маленький размер обуви убийцы, очевидное знание привычек Уинстона, рыжий волос на кровати, отметка с именем Бернелл в журнале посещений лаборатории колледжа – все так ярко и очевидно указывало на ее виновность, что вызывало подозрения. Будто кто-то специально подбрасывал нам улики, чтобы подставить Вивьен. Но кто мог желать ей зла?

У Люси не было оснований ни для убийства работодателей, ни для мести Бернелл: у них попросту не возникало конфликтов. Уинстон явно не питал любви к сестре и племяннице, но убивать Ребекку, которая, по сути, обеспечивала его.. К тому же это никак не объясняет его собственную смерть. Длинноногая подружка? Могла. Но цветы, а затем нож? Слишком вычурно и рискованно, были более простые и надежные пути.

Тетушка Колетт, так вовремя слегшая в больницу? Вивьен говорила, что она вместе с дочерью владеет цветочным магазином, отсюда букет для Ребекки. Но зачем ей это, если по завещанию Колетт ничего не получала в любом случае? Злость и обида? Возможно, но для бабульки с первыми признаками деменции план с кражей документов и использованием волоса Вивьен слишком сложный.. Помощник? Ее дочь, также оставшаяся не у дел? Тогда куда она делась после кровавой бойни? Сухонькая старушка вряд ли смогла бы одна разделаться с Уинстоном.

Нет.. Должен быть кто-то еще: кто-то, кого мы не знаем или не берем в расчет.

Решив пока отложить идеи, чтобы позже обсудить их с Мином и Паркер, я сунул телефон поглубже в карман и двинулся к лестнице в поисках Бернелл. Ее комната располагалась чуть дальше – признаюсь, я не из робкого десятка, но бродить в одиночестве по опустевшему Торнхиллу оказалось жутковато. Портреты предков Болейн пялились мне в спину, а мерзкие херувимчики, вырезанные, казалось, повсюду, гадко посмеивались, стоило мне глянуть через плечо.

Когда я вошел в незапертую дверь, Вивьен едва повернула голову, сидя на полу в окружении каких-то бумажек.

— Чем занята, принцесса? – Я прошел, обогнув очередной смятый листок.