Страница 68 из 160
Глава 22 Персональное задание
Окно системы развернулось прямо поверх света и протянутого микрофона, так что журналистку я теперь видел сквозь строчки.
Персональное задание.
Наименование: публичное выступление.
Основание: предложение восстановлено из раздела «Отложенные». Условия пересмотрены.
Основная цель: интервью представителям прессы. Длительность: не менее 15 минут.
Условие выполнения: рейтинг одобрения материалов о персоне пользователя среди читателей и зрителей — свыше 75 %.
Награда: постоянное улучшение навыка «публичные выступления» на 50 % от текущего уровня.
Штраф за отказ: отсутствует.
Срок принятия решения: 00:01:00… 00:00:59…
[Принять] [Отклонить]
Таймер тикал. Ай да система! Ну и момент она выбрала, конечно. Такое задание она мне уже подсовывала в день оглашения результатов Испытания, только тогда я отказался, потому что скрывал свою причастность к рекорду. Но теперь прятаться стало бессмысленно, шила в мешке не утаишь. Полкласса видело карточку, городовые видели, а первого августа имена и так огласят на всю страну.
Смущала награда. В прошлый раз за почти то же самое мне обещали всего-то компенсировать недосып. Сейчас же… Да и вообще, раньше система торговала просто. Вот товар, как правило, какой-то недуг, и никаких подарков. А тут на тебе — постоянное улучшение навыка и штрафа нет. Бесплатный сыр прям какой-то. Ну, то есть не совсем бесплатный, попробуй еще добейся этого непонятного «рейтинга одобрения» в 75 %. И как она его только считать будет?
С другой стороны, интервью я и сам собирался давать, не сегодня, так завтра. А раз так — пусть система еще и приплатит за то, что я сделал бы даром.
Таймер мигнул на 00:00:47, когда я нажал «Принять».
Задание принято. Отсчет длительности начат.
Окно свернулось, и свет ударил в глаза уже без помех.
— Ну что же вы, Роман, не стесняйтесь! — кричали мне.
— Да он, похоже, сам ошалел от своих результатов, ха-ха!
— Дар речи потерял!
Сосредоточившись, я нашел взглядом ближайший микрофон, который держала симпатичная молодая женщина с телевидения.
— Роман, один вопрос! — повторила она. — Вы ведь Роман Гончаров, выпускник третьей школы? Скажите прямо, на камеру: это вы набрали пятьсот баллов на Испытании?
Крики стихли, когда я открыл рот. Стало очень тихо. Даже Гурьева, наше классное радио, где-то сбоку затаила дыхание, а это дорогого стоит.
— Подтверждаю, — сказал я. — Я Роман Гончаров, и пятьсот баллов на Едином испытании набрал именно я.
Что тут началось! Полыхнули вспышки, кто-то уронил блокнот, оператор с камерой полез прямо на ступеньки, и все заговорили разом, перебивая друг друга. Таська прижалась к моему боку и приняла у меня чехол, обняв его обеими руками.
— Тише, коллеги! — перекрыла всех журналистка. — Я первая подошла! Роман, а почему вы молчали? Город два дня незаслуженно поздравлял выпускника первой школы, по стечению обстоятельств вашего тезку! Что о нем теперь подумают? Вам его не жалко?
— Жалко, — вздохнул я. — Человек всем подряд повторял, что он не тот Гончаров, а его все равно поздравляли и требовали дать интервью. А теперь еще и, судя по вашему вопросу, его же в этом обвинят. А он, между прочим, ни разу никому не соврал, такое не всякий бы выдержал. Дайте ему теперь выспаться, он это заслужил.
По толпе прокатился смешок, и я краем глаза заметил, как из дверей отделения выглядывает дежурный, а за ним — молодой городовой Соболев. Слушали.
На крыльцо, застегивая пиджак, поднялся Семен Аркадьевич и встал у меня за плечом. Тихо спросил:
— Рома, прогнать их?
— Не надо, Семен Аркадьевич, я поговорю.
— Хорошо, — крякнул он и обратился к прессе: — Я директор его школы и, как педагог, обязан присутствовать. Спрашивайте, только недолго, время позднее.
— Скажите, Роман, — влез парень с блокнотом, — а как вообще так вышло? Мы про вас уже поспрашивали, а вы ведь, простите, троечником были. Троечник… и вдруг набрали пятьсот баллов! Согласитесь, в это трудно поверить.
Вопрос был с подковыркой, но я его ждал. С этого, собственно, начинали все, от Черкасова до областной комиссии. Вернее, даже я с этого начинал, готовя спектакль в черновиках, разве что не думал о рекорде.
— Соглашусь, — кивнул я. — Мне и самому до сих пор не верится.
— И как же вам это удалось?
— Знаете, у троечника есть преимущество. От него никто ничего не ждет, а потому готовиться ему никто не мешает. Вот я и готовился. Днем и ночью, весь последний месяц до Испытания, без выходных. Спросите мою сестру, она вам расскажет, как я ночами сидел над учебниками.
Таська рядом важно кивнула.
— То есть списать вы не могли? — надавил парень с блокнотом. — Или, скажем, узнать задания заранее? Вы поймите правильно, вопрос задаю не я, вопрос задает весь город.
— Молодой человек! — начал закипать Семен Аркадьевич, но я тронул его за рукав, мол, я сам отвечу.
— Тогда отвечу всему городу, — заговорил я громко, чтобы услышали в задних рядах. — Уж не знаю, как других проверяли, а меня проверили по полной. Сначала комиссия работала у нас в школе: подняла журналы за три года, прошла по каждой моей закорючке. Потом мне пришла повестка, и я поехал в область. Там я отвечал на вопросы экспертов по всем предметам, устно и письменно, под протокол. Ну и работы мои сверяли по акту, с описью. Проверили и подтвердили, что результат мой. А сегодня мне прислали еще и карточку.
— А покажете нам? — подалась вперед журналистка.
Вытащив карточку из нагрудного кармана, я поднял ее над головой. Вспышки защелкали очередями, оператор подобрался с камерой вплотную, а я стоял с поднятой рукой и чувствовал себя полным дураком.
— Пятьсот из пятисот! — прочитала вслух девица с диктофоном. — С ума сойти, и правда пятьсот!
— Роман, а расскажите про себя, — попросила журналистка. — Кто ваши родители? Кем вы хотите стать?