Страница 153 из 160
– Это уж будь спокоен, – согласился Степан. – Бумаги подам туда же, куда и собирался. Не возьмут в этом году – приеду в следующем.
Я протянул ему кулак, и он коснулся его своим.
– Мировой ты мужик, Гончаров, – сказал он.
И тут раздался сигнал к танцам.
– Первый вальс! – объявил распорядитель. – Открывают лауреаты и стипендиаты!
Оркестр заиграл вступление, народ хлынул в стороны, освобождая середину зала, и мы с Осокиным с двух сторон двинулись к одной и той же цели. Кира ждала своих поодаль, серебряный знак блестел у нее на груди, и она поняла все раньше, чем мы дошли.
– Вадик, ты не обидишься? – спросила она, глядя на меня.
– Обижусь, – сказал Осокин, развернулся на каблуках и пошел к Ленке Пападаки, изо всех сил стараясь не оглядываться. Уже успевшая помрачнеть девушка расцвела так, что за Осокина можно было не волноваться: утешат быстро.
Вальс я танцевал второй раз в жизни. Первый был на собственной свадьбе в прошлой жизни, и тогда я выучил ровно три шага. Выяснилось, что этого запаса хватает, если не жадничать и не претендовать на лавры солиста балета.
– Раз‑два‑три, Ром, – подсказала Кира. – И не смотри под ноги, шагам это не помогает.
– А что помогает, Кира?
– Партнерша, – ответила она, и мы двинулись по кругу вместе со всеми. – Хорошо ты сказал про арену. Сам придумал или тоже вычитал?
– Половину вычитал, половину прожил.
– Вот и я все думаю, Ром, где ты столько успел прожить? – хмыкнула Кира, уставившись на меня спокойным взглядом, и я порадовался, что мысли она читать не умеет. – Ладно, не отвечай. Считай шаги, а то опять мне на ногу наступишь.
– Когда это я тебе на ногу наступал?
– Сейчас, – сообщила Кира, и мы оба засмеялись.
Вальс кончился, оркестр перешел на что‑то попроще, и народ задвигался свободнее. Нас, лауреатов, распорядитель собрал у сцены, потому что вдоль ряда шла великая княжна Евгения Георгиевна. Темно‑синий костюм она сменила на платье того же цвета и с каждым гостем на пути успевала обменяться парой слов.
Возле меня она остановилась.
– Поздравляю, Роман. Я обещала болеть за вас – и, как видите, не зря.
Вот он, момент. Пока не струсил, я заговорил первым:
– Ваше императорское высочество, я должен извиниться за тот вечер после разбора. Мне тогда стало дурно – внезапно и по‑глупому, до сих пор объяснить не могу. Переволновался. Это не имело к вам никакого отношения, а выглядело, наверное, именно так.
– Выглядело так, будто я пугаю вас сильнее всякой комиссии, – проговорила она, и в глазах у нее появились смешинки.
– Комиссия была страшнее. Но вступились за меня вы, а я сбежал. Некрасиво вышло. Спасибо вам. Думаю, без вас меня бы сжевали там вместе с моим разбором.
– Я вступилась не за вас, а за работу, – поправила княжна. – На открытии я на всю страну назвала вас обычным выпускником, который показал необычный результат. Должна же я была убедиться, что не ошиблась хотя бы наполовину. – Она чуть наклонила голову, с интересом меня разглядывая. – А ваши слова о победе и поражении я, пожалуй, запомню. Отдыхайте, Роман. Вечер сегодня ваш.
С остальными она говорила мимоходом, а около меня задержалась. Заметил это не я один.
– Гляди, гляди, – зашептались у столов, – около Гончарова встала…
А Ленка Пападаки смотрела на меня так, словно я только что на ее глазах достал из рукава живого голубя. Я не особо разбираюсь в женщинах, и ходоком никогда не был, но ставлю всю государеву стипендию, что только что мой рейтинг в глазах Ленки вырос вдвое.
Дальше вечер пошел своим ходом. Взяв стакан ситро, я попробовал бутерброд с черной икрой. Это была настоящая, не чета той, что подавали на банкетах НИИ у нас в две тысячи двадцать шестом.
Приазовские заняли угол у крайнего стола, туда я и отступил.
– А микрофон‑то у государя работал, – заметила Альфия Галиева. – Мы каждое слово слышали. Про теннис он тебе хорошо ответил, Рома.
– Я в этих доспехах скоро сварюсь, – пожаловался Гриша, оттягивая ворот. – Зато не споткнулся! Кира, ты видела? Ни разу!
– Видела, Гриш. Это успех почище Испытания, – подтвердила Кира, и Гриша просиял.
– Между прочим, сейчас белый танец объявят, – сообщила Люда Крамаренко, спокойно отбирая у Гриши третье пирожное. – Я слышала, как распорядитель договаривался с дирижером. Так что готовьтесь, кавалеры. Приглашать будут вас, и отказываться неприлично.
– Меня можно, я не гордый, – тут же вызвался Яша Кац. – Правда, танцевать толком не умею, но кто тут из нас умеет?
Белый танец в моей прошлой жизни назывался так же, и парни вокруг точно так же заозирались в поисках безопасного угла. Я поставил стакан и прикинул расстояние до колонны с гардеробной стойкой. Не успел.
– Белый танец! – объявил распорядитель, и оркестр заиграл что‑то плавное. – Дамы приглашают кавалеров!
Ко мне шли с трех сторон. Справа – Нина Ланская, с тем же азартом, с каким выходила на корт. Слева – высокая блондинка, кажется, из московских. И прямо по курсу – невысокая, но очень ладная черноволосая девушка, которую я видел только в очереди у ведомостей. Все три заметили друг друга на полдороге и прибавили шагу. Одновременно я увидел направившихся ко мне, но приостановившихся Ленку, Киру и Оксану Бондарь.
– Я первая шла, – заявила блондинка, останавливаясь передо мной.
– А я раньше решила, – не согласилась черноволосая. – Еще в зале. И ждала белого танца, чтобы пригласить Романа.
– Девочки, вы бы еще подрались, – рассудила Нина. – Мирить вас не возьмусь, я и сама сюда за тем же шла.
Я стоял между ними, как столб «Европа – Азия», и лихорадочно соображал, существует ли протокол на такой случай. Костя Вяземский про белый танец мне ничего не говорил.
Спор разрешился сам собой. Девушки вдруг разом замолчали, глядя мне за спину, и отступили на шаг, а высокая изобразила что‑то вроде книксена.
– Прошу простить, что пользуюсь положением, – сказала великая княжна Евгения Георгиевна, останавливаясь рядом. – Роман, белый танец. Приглашаю.
– Для меня это честь, ваше императорское высочество, – ответил я и мысленно сказал Косте спасибо за урок.
Нина только развела руками. Девушки растворились в толпе, и мы вышли на середину зала, а я спиной почувствовал, как по всему фойе к нам обернулись головы.
Танцевала княжна легко, а повороты подсказывала движением плеча, и при моих трех выученных шагах помощь была очень кстати.