Страница 135 из 160
Он уже стоял красный, злой, закусившись при девушке и свидетелях, и оттаскивать его силой значило сделать еще хуже. Такое унижение болезненней воспринимается, чем любой проигрыш.
– А играть он чем будет? – спросила вдруг Нина. – Удочкой?
Боря картинно развел руками, а девушка уже протягивала Грише свою ракетку.
– Держи. Только о покрытие не бей и не бросай, пожалуйста. Ракетка рабочая, я ей дорожу.
– Да, спасибо, я аккуратно, – заверил Гриша и взял ракетку так бережно, будто ему доверили хрусталь.
Удочки, банку и пакет с хлебом мы сложили у ограды с нашей стороны.
Проигрался Гришка быстро. Первую подачу не увидел вообще: мяч щелкнул в углу квадрата и ушел в ограду, пока он поднимал ракетку.
– Пятнадцать – ноль, – с удовольствием объявил Боря.
Следующий мяч Гриша тоже пропустил. На третьем дотянулся – обрадовался и заколотил прямо в белую ленту. А на геймболе Боря подал ему под самую ракетку – похоже, нарочно, чтобы растянуть удовольствие. Гриша размахнулся от всей станичной души, зацепил мяч ободом, и тот улетел за ограду, в сосны.
– Гейм, – объявил Боря и поклонился. – Долгоруков.
Гриша стоял посреди корта и молча смотрел на ракетку в своей руке. Жалко его было до невозможности, но пари он заключил сам, вслух и при всех.
– Ракетку верни, – только и сказала Нина.
Гриша отдал ей ракетку, глядя в сторону, и мрачнее тучи поплелся к ограде за удочками. Взял свою и пошел обратно к Долгорукову.
– Забирай свой выигрыш, – буркнул Шульга, отдав удочку.
Боря взял, взвесил в руке, со знанием дела вытянул тонкое верхнее колено – гибкий хлыстик, самый кончик – и, не переставая улыбаться, хрустко переломил его о стойку ограды. Обломки бросил под ноги.
Секунду на корте было очень тихо, только где‑то за соснами гудел город.
– Ты что творишь⁈ – аж подбросило от возмущения Мишу Гридина. – Опять⁈ Тебе приемника мало было, теперь за удочки взялся⁈
– Моя вещь, – пожал плечами Боря. – Выиграна при свидетелях, что хочу, то и делаю. Мне она зачем, Гридин? Я, по‑твоему, похож на рыбака? Мне ее что, в самолет тащить?
– Она не твоя, – враз осипшим голосом выговорил Гриша. – Она дежурного студента. Чужая она, Боря. Я за нее поручился. Восемь рублей стоит.
На лице Бори на мгновение отразилось сомнение, а потом губы растянула насмешливая улыбка.
– А не надо было ставить чужое, – сказал он, задирая подбородок. – Сам виноват.
– Виноват, – неожиданно согласилась Нина. Она встала между парнями и смотрела на Борю снизу вверх безо всякой робости. – Он виноват, что чужое поставил. А ты‑то чего добился? Выиграл – забирай, кто спорит. Но ломать зачем? Чтобы смешно было? Никому не смешно, Боря. Мне за тебя стыдно.
Боря дернул щекой. Похоже, Нинины слова ударили по нему больнее Мишиного крика.
– Стыдно ей, ну надо же, – фыркнул он, вытащил из куртки на скамье кошелек и поднял над головой купюры. – Пятнадцать рублей! Любому из вас, кто возьмет у меня гейм. Не очко – гейм! Подача моя, своих денег можете не ставить, вы ничем не рискуете. Ну? Кто смелый?
– А чего сразу мы? – огрызнулся Миша. – Вон Нина у тебя только что гейм взяла. Ей и плати.
– Ланская не в счет, она с шести лет на корте, с ней и сравнивать нечего. Я говорю про вас. Что, никого? – Боря повернулся ко мне и прищурился. – Может, рискнешь, Гончаров? Или ты у нас только трепаться мастак?
Пятнадцать рублей. Для Бори – карманные деньги, судя по тому, как легко он ими размахивал. Для Гриши – новая удочка дежурному студенту, и еще родне на гостинцы останется. Длинный, кажется, даже не понимал, чем именно он тут трясет у людей перед носом.
И вот тут, конечно, проснулась система.
Персональное предложение.
Наименование: теннис, уровень мастера спорта (аренда).
Состав: буст телосложения и рефлексов, работа ног, техника ударов с отскока, прием подачи, выбор позиции, игровое мышление.
Основание: зафиксирован публичный вызов с объявленной наградой.
Длительность: один час.
Оплата: следующее персональное предложение принимается автоматически, без права отказа.
Штраф за отказ: отсутствует.
Срок принятия решения: 00:03:00…
[Принять] [Отклонить]
«Ты издеваешься, дорогая? – зло подумал я, глядя сквозь окно на Борькину ухмылку. – Весь день молчала, а тут – нате, с доставкой на корт! И оплата выглядит как ловушка! Что еще за следующее предложение без права отказа? Кота в мешке мне продаешь, зараза».
Опустив голову, я задумался. На такое я соглашаться не собирался, а вот о вызове подумал всерьез. Свой принцип я помнил: на деньги не спорю. Но тут и спора не было – своих денег я не ставил ни копейки, награда односторонняя, объявлена при свидетелях. Пятнадцать рублей закрывали Гришину беду целиком. Ну и, чего уж скрывать хотя бы от себя: посмотреть, как длинный достает кошелек, мне тоже хотелось. Проиграю – переживу, позора у меня в этой жизни было столько, что одним геймом больше, одним меньше.
– Так что, Гончаров? – вернул меня в реальность голос Нины.
– Да пошла ты, – прошипел я в адрес системы и поднял голову.
– Не поняла… – удивленно вскинула подбородок Нина. – Я‑то тут при чем? Это Долгоруков тебя вызвал. Принимаешь или нет?
– Да, принимаю, – зло ответил я, потом осознал, что только что на глазах у всех послал Нину, и добавил: – Прости, это я не тебя послал, это я так… мыслям своим.
Предложение принято.
Аренда навыка «теннис, уровень мастера спорта» активирована.
Длительность: один час.
Черт…