Страница 55 из 79
— Как же я скучала по этому. – Веснушка призывно двинулась на моих бедрах, отправив сигарету за окно, и стянула с себя свитер. – Дай мне тебя почувствовать.
Эта потребность была выше банального перепихона – да, пусть мы и в машине на парковке, – потребность почувствовать себя живым через другого. Ощутить нечто большее, чем ты сам. Когда вас двое. Вивьен не нужно было объяснять – ее желание разрядами молний на кончиках моих пальцев. Ее желание в этом медленном пожаре взгляда – я сгорел; оно в том, как она брала мои ладони в свои, оттягивая пальцами лямки бюстгальтера, лаская себя через меня. Оно в том, как закатывались ее глаза, пока она призывно двигалась вверх-вниз, порой почти касаясь моих губ для поцелуя. Ее желание.. оно во мне.
— Прошу, Адриан..
Требование, призыв, мольба, приказ. Я последовал ему, расстегивая ремень и следом – молнию на брюках. Бернелл, дрожа от возбуждения, вновь прикрыла веки, когда я медленно вошел в нее. Я дернул за подбородок вниз, задевая пухлые губы. Мне были нужны ее глаза, я хотел видеть, как расширяются зрачки от удовольствия, растворяя изумрудную радужку. Я хотел видеть ее настоящую, видеть, как ей хорошо.
— Ах! Да.. – Вивьен прикусила подушечку моего пальца, ускоряя темп.
Требовательная. Но этого недостаточно.
Я проскользнул между нами рукой, находя ее чувствительные точки. Я точно знал, как ей нравится, а она точно знала – сейчас будет хорошо. Правы те, кто говорят: секс – это власть, обладание. И я, черт подери, сейчас имел самую желанную женщину в мире.
— Еще немного, Бернелл, – шептал ей в рот, тут же врываясь языком. Ни секунды форы.
«Я знаю, ты долго не выдержишь, огненноволосая. И я, пожалуй, тоже».
Я изменил угол, сильнее стискивая ее упругую задницу, и теперь входил до предела. Раз за разом. Вивьен громко вскрикнула и тут же смолкла – дыхание выбито из легких, – она откинулась назад, практически ложась на руль и за малым не врубая сигнал клаксона. А мне открылась ее грудь – прикусил чувствительную кожу, знал, ей больно. Ей нравится.
— Черт, Ларсен! – Бернелл стиснула мои волосы на затылке, не позволяя отстраниться, и двигалась навстречу, подмахивая бедрами.
У нас остались считаные секунды.
Я ускорился, свободная рука сжалась на ее горле, а губы оставляли лиловые отметины на алебастровой коже. Мне было почти жаль, совестно за эту грубость, но я почувствовал, как невыносимо она сокращалась вокруг меня, и зарычал от удовольствия.
«Боже..»
Если вы спросите, когда я ощущаю себя живым, я скажу: прямо сейчас! От ее рассыпанных по спине, плечам и мне волос. От капелек пота в ложбинке на груди. От этих смазанных стонов и поцелуев «после» припухшими губами.
— Ты знаешь, что после оргазма у тебя глаза становятся синими? – слабым голосом поинтересовалась Бернелл, одеваясь. Слезать с меня она явно была не намерена.
— Неправда, – усмехнулся я. Пожалуй, взгляд у меня сейчас был слегка одержимый. Я осоловело наблюдал за тем, как она вслепую поправляет прическу.
— Правда-правда, такие темно-синие, как самые глубокие ледники. Ты ведь знаешь, что на глубине лед темный?
— Понятия не имею. – Я извлек из кармана помятую пачку и закурил. Снова одну на двоих.
— Какой же из тебя норвежец после такого признания? – расхохоталась Вивьен и упала мне на плечо. – Расскажи мне.
— Что рассказать? – Я затянулся и передал ей.
— Расскажи про Берген, что мы будем делать, когда приедем? Расскажи еще про маму и отца.
— Почему ты вдруг спросила? – Я отклонился, пытаясь увидеть выражение ее лица. Бернелл нехотя поднялась.
— Я хочу уехать, Адриан, когда все закончится. Торнхилла больше нет, моя квартира мне никогда не нравилась. – Она осеклась, заламывая пальцы.
Я решил подтолкнуть:
— А моя?
Она покачала головой и еще сильнее сжала губы, удерживая слова внутри. Я понял, в чем проблема: Хейз. Он был в нашей спальне, он был в этом городе. Здесь слишком многое напоминало о самых худших кошмарах, что нам доводилось видеть. Я не сдержал едкого смешка – а ведь кто-то мечтает жить в этом бывшем провонявшим рыбой и потаскухами порту. Как по мне, Лондон за последние столетия мало чем превзошел себя прошлого.
— Помнишь, ты хотела съездить в одно место? – оторвавшись от неприятных мыслей, спросил я.
— Вообще-то я имела в виду кладбище Торнхилла, – усмехнулась Веснушка, удивленно уставившись на меня. – Хочешь поехать туда сейчас, поздним вечером?
— Нет, хочу научить тебя кое-чему. Надевай пальто и усаживайся поудобнее, это не близко.
В зеленых глазах мелькнул испуг, а следом – искра интереса.
— Научить? – Вивьен игриво улыбнулась, вернувшись на пассажирское. – Чему, например, Ларсен, быть послушной? Если так, то тебе понадобится что-то получше утомительной поездки среди ночи.
— Если я захочу, чтобы ты стала послушной, мне будет достаточно одного языка.
Я повернул ключ зажигания и положил руки на руль, хотя хотелось вернуть их на задницу одной выводящей меня рыжей бестии. Так мы и ехали: злые, пьяные друг другом и до безумия влюбленные, – пока мир за окном лениво тек расплавленным неоном.