Страница 97 из 121
Глава 52. Это была я...
Всю последующую неделю стало происходить что-то невообразимое. Я буквально каждый день
получала известия о добрых делах, творящихся на моей территории.
То кто-то починил забор у огородов в дальней части поместья — причём чинили ночью, под
полной луной. То губернатор неожиданно прислал запоздалые соболезнования по поводу кончины
родителей, после чего мне выделили помощь и разрешили целый год не платить налоги.
Подобных удивительных даров было очень много. Но, как ни странно, они меня не радовали.
В конце концов я решила, что должна найти своего благодетеля и лично с ним поговорить,
чтобы… остановить. В этих пафосных поступках я всё яснее видела попытку манипулировать моими
эмоциями. Да и вообще… мы в прятки играем, что ли?
В конце недели мне прислали подарок. Просто оставили его у порога.
Я приказала слугам вынести его за ворота, но стоило кому-то коснуться прямоугольного
свёртка, как ткань упала и обнажила портрет. Мой портрет — в толстой позолоченной раме.
Слуги ахнули.
— Какое сходство! Какое мастерство! — поражались они.
А я узнала его. Это была точная копия портрета дальней родственницы Игоря Степановича — той
самой, на которую я мистическим образом похожа.
Теперь всё сразу встало на свои места. Значит, все эти уловки — от него. Это не Егор.
Кажется, Игорь Степанович сделал прозрачный намёк, чтобы привлечь меня к себе.
Что ж, у него получилось. Я немедленно поеду к нему и потребую прекратить всё, что он
вытворяет!
Это решение я претворила в жизнь на следующее утро. Оделась как можно лучше, сделала
причёску, нанесла лёгкий макияж — из тех средств, что были доступны в этом мире.
В зеркало на меня смотрела симпатичная дама с холодным, решительным взглядом. Самое то,
чтобы показаться на глаза настырному бывшему мужу. Ах да — будет отличный повод наконец-то
подписать документ о разводе, который он так и не прислал.
Я чувствовала облегчение. Наконец-то всё прояснилось. Теперь мне не нужно ничего искать —
лишь поговорить.
К дому Игоря Степановича я добралась меньше чем за два часа. Вздрогнула, увидев знакомые
очертания ворот. Когда шла по аллее, приближаясь к особняку, ощущала дикое волнение.
С этим местом было связано слишком много воспоминаний — тяжёлых, неприятных, мучительных.
Здесь он обещал мне отомстить. Здесь, на моих глазах, спал с любовницей, унижая меня через
неё. Здесь настраивал слуг против меня…
Пока шла, вспомнила столько мерзких эпизодов, что внутри накопилась целая гора слов,
которые готова была выплеснуть ему в лицо. Он, наверное, думает, что всё так просто —
извинится, завалит подарками, и я снова упаду к его ногам?
Ну уж нет, такого не будет!
Я решительно открыла входную дверь и вошла в знакомый холл. Едва не налетела на старика —
личного слугу Игоря Степановича.
Он уставился на меня в изумлении, потом коротко поклонился.
— Простите, госпожа, я не знал, что вы приехали.
— Никто не знал, — отмахнулась я. — Я попросила привратника о себе не сообщать.
Старик, смутившись, кивнул.
— Где Игорь Степанович? — потребовала я. — Я хочу с ним поговорить.
Мужчина побледнел.
— Да, да, конечно, вот только…
— Виктория! — послышался знакомый голос.
Я обернулась — и увидела Марианну.
Она, сияющая, но слишком бледная для здорового человека, стояла у лестницы, глядя на меня
расширенными от радости глазами.
— Ты здесь, дорогая! — протянула руки, бросилась ко мне и обняла крепко-крепко.
Я сразу почувствовала усталость, будто с плеч свалился груз. Захотелось остановиться,
просто поговорить, разобраться во всём… но я не имела на это права.
Марианна всегда будет стоять за брата. Она его любит, поэтому начнёт уговаривать меня
вернуться к нему.
А я не хочу.
— Пойдём, — приглушённо сказала она. — Поговорим сперва.
Я не хотела идти, но отказать ей не смогла.
Закрылись мы в малой гостиной, которая утопала в цветах. Они выглядели такими красивыми,
будто были настоящими. Но ведь сейчас была глубокая осень — цветы уже не цвели. Разве что
Марианна открыла оранжерею.
Она тоже выглядела, как цветок — в светлом платье, с высокой причёской. Огромные глаза
сияли, и только лёгкая бледность напоминала о недавней болезни. Моё сердце таяло при взгляде
на неё. Мне было радостно, что она оправилась, что живёт. От болезни не осталось и следа.
Марианна не стала садиться напротив, а присела рядом. Схватила меня за руку и посмотрела
прямо в глаза.
— Подруга моя, я так ждала тебя.
— Ждала? — удивилась я. — Ты знала, что я приду?
— Знала, — она слегка улыбнулась и вдруг смущённо опустила глаза. — Это я… я не оставляла
тебя в покое. Я интересовалась твоей жизнью. Я вмешивалась в неё и старалась сделать для
тебя как можно больше добра.
Мои глаза расширились от удивления.
— Но как ты узнавалa обо всём этом? О моих нуждах, делах, заботах… — пролепетала я, ощущая
странную смесь облегчения и растерянности. Значит, это не Игорь Степанович?
С одной стороны, мне стало легче, а с другой — горько. Да что ж я за человек? То злюсь на
чужое внимание, то теперь разочарована, что его и вовсе не было. Выходит, мне не угодить.
— Мне очень помогла Алевтина Фёдоровна, — продолжила Марианна покаянным тоном. — На неё не
сердись. Она хорошая женщина и просто хотела помочь. Ты покорила её. Меня она тоже любит — я
знаю её с самого детства, вот она и откликнулась на мою просьбу. А что до моих мотивов… мне
просто не хотелось, чтобы связь между нами истончилась. А еще я мечтала, чтобы однажды ты
вернулась в наш дом…
Я осторожно высвободила свои руки из её тёплых пальцев.
— Марианна, послушай, — начала я, глубоко выдыхая. — Я не хочу возвращаться. Мне очень
приятно, что ты обо мне помнишь, что ты меня любишь. Я счастлива, правда. Но не хочу,
понимаешь? Хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Подожди, — Марианна не уступала. — Я всё понимаю. Но позволь сперва рассказать, что
происходило в нашей семье в последние недели.
— Хорошо, — вздохнула я. — Я готова послушать. Но не тешь себя надеждой, что это что-то
изменит.
— А я и не тешу, — печально произнесла Марианна. — Игорь страшно корит себя за поступки с