Страница 95 из 121
Глава 51. Неизвестный благодетель...
Не выдержав этого шокирующего открытия, я подхватила юбки и опрометью бросилась к двери.
Больше не сказав ни слова, выскочила в коридор и вскоре оказалась во дворе.
Взглядом нашла карету, в которой приехала, и скомандовала:
— Отправляемся домой.
Меня трясло — то ли от холода, то ли от волнения. Обессиленная, я чувствовала себя
потерянной и разбитой. Такое ощущение, будто Виктория — несчастная душа, пережившая столько
боли, — стала ко мне ближе и транслирует свои чувства из загробного мира прямо мне в душу.
«Может быть, она вернётся, а я — возвращусь в свой мир? — с отчаянием подумала я. — Мне
здесь не нравится…»
Но тут же устыдилась.
— Перестань, возьми себя в руки и борись до конца, — приказала самой себе.
Даже если я влюблена в Игоря Степановича, всякое чувство можно вытравить и забыть. Время
лечит.
Решив так, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
— Я забуду его, — решила окончательно.
Сейчас у меня случится развод, и я стану жить тихо и мирно. Без мужчин. Буду развивать своё
поместье, радоваться каждому дню. И больше ничьи предательство и жестокость не коснутся
моего сердца.
Тогда, возможно, и Виктория наконец найдёт покой. Надеюсь.
***
Мишаня опечалился, узнав, что я слишком рано покинула приём у соседа. Он так искренне
беспокоился о моей репутации, что мне становилось стыдно — ведь я сама о ней заботилась куда
меньше.
Но о своём решении я ничуть не жалела. Вообще не хотелось больше ездить ни на какие приёмы.
— Но в изоляции вам будет сложно выйти замуж! — сетовал парень, на что я снисходительно
улыбалась.
— Зачем мне замуж? Замужество — это большие проблемы. Лучше уж так. У меня есть ты, и ты
поможешь мне управлять всем поместьем, не так ли?
Парень мило краснел и замолкал. Это был неоспоримый аргумент.
Но я всё время возвращалась мыслями к той сцене, где Игорь Степанович стоял на коленях и
умолял меня о прощении. Я злилась, огорчалась, печалилась — и делала всё то, чего
категорически не хотела делать. В те дни я в полной мере поняла, что человек не властен над
своими чувствами.
Всё, что поддерживало меня, — мысль о том, что время всё излечит. Ну, через год-два,
наверное, всё утихнет. Однако… я не хочу мучиться два года, вспоминая об этом человеке. Если
бы он хотя бы по-человечески попытался примириться! А то выдумал Егора посылать… где это
видно? Глупость-то какая!
Я так устала огорчаться, что в какой-то момент просто запретила себе думать о ком бы то ни
было из прошлого.
Но прошлое настигло меня само собой.
Сперва оно примчалось в виде целого обоза, доверху нагруженного корзинами с овощами и
фруктами. Это изобилие оказалось у нас во дворе по совершенно непонятной причине.
Я выскочила во двор и буквально налетела на извозчика, который, бледный и растерянный,
стоял посреди двора.
— Что это значит? Откуда всё это? — грозно спросила я.
Он сорвал с головы шапку, стал мять её в руках и пробормотал:
— Простите, госпожа, за беспокойство. Велели вам передать.
— Кто велел? — еще больше нахмурилась я.
— Господин один, — испуганно лепетал извозчик. — Подъехал ко мне в городе, велел выучить
адрес, заплатил деньги и приказал передать всё для вас.
У меня вытянулось лицо. В душе вспыхнули подозрения.
— Как его зовут? — уточнила я.
— Простите, госпожа… но господин не сказал.
— Как выглядел? Волосы светлые или тёмные?
— Госпожа, не погубите! — взмолился старик и отступил назад. — Я не рассмотрел. Был сильно
удивлён. Молодой господин, богатый, симпатичный, представительный. Может, знакомый ваш… или
жених?
Он явно хотел, чтобы я оставила его в покое.
А мои мысли лихорадочно метались: это Егор или Игорь Степанович? Кто из них? В любом случае
ни от кого из них я брать ничего не хочу.
Но меня прервали крики позади — во двор высыпала ребятня, дети и внуки моих слуг. С
восторгом они взирали на невероятное изобилие. Фрукты и овощи нынче стоили очень дорого, и
на нашу кухню попадали в строго ограниченных количествах.
Я растерялась.
Что мне теперь с этим делать? Не выбросить же. Платить второй раз — бессмысленно, этим я
свою гордость не спасу. Вернуть незнакомцу продукты мужчина тоже не сможет — не найдет его.
Но принять подобный дар — тоже не могу.
Что же делать???
***
Ребятня победила. Нет, я не смогла отказать им в желании наесться всего этого до отвала.
Поэтому я отпустила перепуганного извозчика и велела продукты занести на кухню.
На утро устроили настоящий пир. Детям раздали целую уйму вкусностей — они были в восторге.
Себе я приказала ничего из этого не готовить. Слуги косились на меня с изумлением, но
перечить не стали.
Стражнику у ворот я велела больше никаких таких телег не впускать. Если будут приезжать ещё
— отправлять обратно, даже не рассматривая их содержимое.
Следующая история приключилась через пару дней.
Я случайно услышала разговор двух молодых служанок. Одна из них буквально рыдала от
счастья. Рассказала, что у неё давно и безнадёжно болел брат, а она в семье одна
зарабатывала более-менее прилично. Остальные же её родственники были обычными крестьянами.
На днях она собиралась обратиться ко мне с просьбой об одолжении — о переводе на другую
должность, где платили бы побольше, чтобы иметь возможность собрать деньги на лечение брата.
И вдруг появился какой-то господин. Забрал брата и оплатил его лечение. Теперь больному
стало значительно лучше — всего неделя у богатого лекаря, и он пошёл на поправку.
Её подружки изумлялись:
— А кто этот господин? Может, какой-то аристократ влюбился в тебя?
— Нет, нет, — запротестовала она, — он меня даже не видел и не знает. Всё, что он знал, —
что я работаю в поместье госпожи Виктории.
— Госпожи? Так, может, это её поклонник? — заохали девушки.
А я замерла, ошеломлённо переваривая услышанное. Нет, ну не может быть! Это же просто
невозможно. Я не верю в это. Неужели теперь кто-то начал благодетельствовать моим слугам? И
всё это ради меня? Но кто — Егор или Игорь Степанович?
И гневаться слишком сильно не получалось — просто потому, что дело было действительно