Страница 47 из 121
— Доброго дня, — проговорила я, любуясь её точёными чертами. Она была бы красавицей, если
бы была здорова. Огромные светлые глаза, длинные ресницы, тонкий аккуратный нос, пухлые
губы… Всё это на маленьком лице смотрелось весьма органично.
Вдруг я заметила на земле около девушки книгу. Судя по всему, эту книгу ей кто-то читал, а
потом поспешно ушёл. В ней даже закладка нашлась. Я подняла её, полистала. Это была какая-то
повесть местного производства о барышне, прохаживающейся в саду и размышляющей о любви.
— Может, я почитаю вам? — произнесла я, почему-то уверенная, что девушка меня слышит.
Уселась прямо на землю у её ног и начала читать. Не знаю, сколько времени прошло, но в
какой-то момент я подняла глаза, и наши взгляды с больной незнакомкой встретились. Да, она
смотрела прямо на меня, и внутри её глаз я видела разум.
Однако в тот же миг она перевела взгляд, и на лице её снова застыло совершенно
непроницаемое выражение. Сердце моё безумно заколотилось. Она что-то думает и что-то
чувствует! Она меня точно слышит. Она меня запомнит…
Стало её безумно жаль, как будто это родной для меня человек. Природу этих ощущений я
объяснить не могла, но вдруг пообещала:
— Я ещё приду. Буду приходить к вам и читать книги. Вы не против?
Девушка никак не отреагировала. А я аккуратно положила книгу на её колени, после чего
добавила:
— Понимаю, что всё это прозвучит крайне банально. Понимаю, не имею права быть
самонадеянной… но я всё равно это скажу: всё будет хорошо. Так или иначе, всё будет хорошо.
Увидимся!
Сказав это, я развернулась и ушла, ощущая, что мои недавние внутренние страдания о себе, о
своём положении напрочь разбиваются о скалу чужих страданий. Если справедливо сравнить, то
все мои неприятности — это просто мелочи. Рядом находится человек, которому гораздо хуже.
Так почему я должна ныть, унывать, впадать в депрессию? Справлюсь как-нибудь!
И с тем мерзким Горбуновым, как его там… Алексеем Петровичем, — с ним тоже справлюсь. У
меня есть шанс.
Я не собираюсь сдаваться. У меня есть руки, ноги, здоровое тело. А кто-то даже слова
сказать не может. И это на самом деле очень печально.
Поэтому в комнату я вернулась крайне воодушевлённой и не собирающейся больше унывать по
пустякам…