Страница 118 из 121
Глава 60. Эпилог...
Небольшой городок оказался впереди как нельзя кстати. Игорь Степанович привёл меня в
гостиницу, где никто ни о чём не спрашивал. Через некоторое время он принёс целый комплект
новой одежды — причём весьма недешёвой и приличной: платье, плащ, шляпку, сапоги, дорожный
саквояж, набитый всякой мелочью, которая может понадобиться в дороге.
Я была шокирована, разглядывая всё это.
— Сколько вы за это заплатили? — ошарашенно посмотрела ему в глаза.
Он, всё ещё одетый в одежду ремесленника, равнодушно пожал плечами.
— Это не имеет никакого значения. Переодевайтесь. Я посажу вас на дилижанс — он довезёт вас
до столицы. Там пересядете в экипаж, и он отвезёт вас домой.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Действительно — бескорыстно помог. Но ведь всё это
только из-за чувства вины, не ради меня!
— Хорошо... спасибо, — опустила голову, выдыхая.
По крайней мере, после произошедшего я уж точно не буду вспоминать его с холодностью и
отвращением. Кажется, мы действительно помирились.
Пока Игорь Степанович ожидал в коридоре, я облачилась в платье и изумилась, насколько точно
подобран размер — как будто он очень хорошо меня знает. Из зеркала на меня смотрела прежняя
«я», только слишком бледная, с лихорадочно поблёскивающими глазами.
И всё же... мы вот так расстанемся? Действительно — навсегда? Не сказав последних слов?
Какие ещё слова? Но я по-прежнему ощущаю пустоту в сердце, которая сводит меня с ума…
Хватит!
Решительно вышла в коридор и сообщила:
— Я готова.
Игорь Степанович окинул меня странным взглядом, задержавшись на моём лице на несколько
мгновений. Я тоже замерла. Мы смотрели друг на друга, совершенно не понимая, что чувствуем.
А потом он отвернулся и зашагал вперёд.
— Пойдёмте. Нам надо торопиться.
Я поспешила следом, но не успели мы пройти и десятка шагов, как Игорь Степанович вдруг
замер, а я едва не врезалась ему в спину. Он прислушался, потом резко развернулся, схватил
меня за руку и толкнул ближайшую дверь. Буквально затолкал меня внутрь — в маленькую коморку
— а сам забрался следом, прикрыв дверь. Мы оказались в очень тесном пространстве,
наполненном густым полумраком.
— Что происходит? — шепнула я испуганно.
— Тихо! — ответил Игорь Степанович. — Твой жених уже здесь. Значит, с ним какие-то ищейки,
профессионалы. Он не должен нас найти. Пока мы на его территории, он может насильно забрать
тебя к себе…
Я замолчала. Но сердце заколотилось в груди, как бешеное. Было очень тесно, неудобно.
Какие-то вещи, которыми была забита коморка, упирались мне в спину, было больно. Я
попыталась отодвинуться, но впереди был Игорь Степанович, и от этого я лишь сильнее
прижалась к нему.
Наконец он понял, в чём моя проблема, протянул руки, обвил ими мою талию и прижал меня к
себе. Что-то внутри меня взорвалось, взволновалось так, что перехватило дыхание. Я уткнулась
лицом в его грудь и замерла.
Это тепло… этот запах… почему они кажутся мне такими родными? Воспоминания Виктории снова
накрыли меня. Накатила тоска.
Неужели я могла бы его простить теперь? После всего, что произошло? После того, как я
увидела, насколько он изменился? После того, как почувствовала его искреннее раскаяние…
Он жизнь свою изменил в корне ради того, чтобы избавиться от прошлого.
Да, такой Игорь Степанович мне нравится. На такого я не могу таить обиду…
Но уже поздно. Поздно! Он — священник. Он никогда,
никогда
не вернётся
на прежний путь.
От острого осознания этого мне стало дурно…
За дверью послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, как будто кто-то медленно обходил
коридор, заглядывая в каждую комнату. Я почувствовала, как дыхание Игоря Степановича стало
чуть более частым, но он по-прежнему не издавал ни звука.
Доски под чьими-то ногами скрипнули совсем рядом. Мне показалось, что рукоять двери вот-вот
повернётся, и я машинально вцепилась в его рукав. Он ответил едва заметным движением — его
ладонь сжала мою руку, успокаивая и обещая защиту.
Тишина растянулась на мучительно долгие секунды. Только звуки нашего общего дыхания — мой
прерывистый и его ровный — смешивались в темноте.
Потом шаги удалились. Сначала медленно, потом быстрее.
Я осмелилась вдохнуть чуть глубже, но Игорь Степанович не отпускал. Его рука всё ещё лежала
на моей талии, а я все еще прижималась к нему…
И в тот миг я поняла: не хочу, чтобы он отпускал.
Показалось, что мы стояли так целую вечность. Игорь Степанович почти не дышал. Я тоже — до
головокружения — боялась сделать вдох.
Наконец рывком наклонился к моему уху, обжёг кожу горячим дыханием и прошептал:
— Виктория... Викуша... мне так жаль.
Ничего особенного в этих словах не было, но в тоне голоса, которым это было сказано,
звучало столько сожаления, столько тоски, столько любви, что я... захлебнулась ответными
сожалениями.
И наконец поняла — вот что мучило меня изнутри. Вот на что я боялась посмотреть открытыми
глазами. Да, я очень хотела, чтобы Игорь Степанович по-настоящему меня любил. Чтобы пришёл
не просто раскаявшимся, а признавшим наконец: без меня ему нет жизни.
Чтобы он показал ту любовь, которая была погребена под жаждой мести и жестокостью. Ту
любовь, которая для Виктории была безумно дорога. А теперь — дорога мне. И, кажется, прямо
сейчас я её почувствовала.
Глаза защипало. В горле встал комок, который я никак не могла сглотнуть. Мне захотелось
прижаться к нему и просто сказать, как есть, — о том, как я на самом деле скучала, как мне
было больно и тяжело, когда он меня отвергал.
Смешались чувства Виктории и мои собственные. Но теперь понимаю: я тоже люблю этого
человека. Не за что-то — а ВОПРЕКИ ВСЕМУ!
Вопреки браку ради мести…
Однако… уже поздно.
Осознание этого заставляло душу переворачиваться в глубине. Путь Игоря Степановича не
подразумевает возврата.
Прошлого ни за что не вернуть…
Мне нужно подавить свои чувства. Нужно обо всём забыть. Я слишком поздно осознала всё это,
и Игорь Степанович не должен об этом узнать.
Я попыталась отстраниться, но он меня не отпустил. Мужские сильные руки ещё крепче сжались
на моей талии. Я вздрогнула и подняла на него глаза.