Страница 104 из 121
Трое тех оболтусов, которые участвовали в похищении Марианны, во-первых, были лишены
возможности когда-либо унаследовать титулы своих отцов, а во-вторых, обязаны были больше
года отбывать наказание на общественных работах. Этим заменили их тюремное заключение на
несколько лет. Я посчитала, что это лучшее наказание из всех возможных. Для таких
избалованных молодых людей публичное унижение — самое то.
Кстати, я размышляла о причинах, повлекших частичную амнезию Виктории, и предположила, что
виной тому невыносимый стресс. Иногда такие вещи случаются с людьми, находящимися на грани.
Это конечно лишь предположение, но я вряд ли узнаю, что случилось с ней на самом деле.
Да это уже и неважно. Совсем...
Иногда я слышала о Егоре. О нём упоминали то соседи, то какие-то кумушки, чьи разговоры
доносились ко мне во время балов и приёмов. Он уже нескольким барышням делал предложения —
причём, все они были куда богаче его. Но всякий раз получал отказ. За ним прочно закрепилась
слава охотника за приданым.
И я была рада, что за всё это время он ни разу мне не повстречался. Разочарование,
оставшееся после его лицемерия, до сих пор причиняло душе глубокий дискомфорт.
А потом пропал Игорь Степанович.
Пропал — в том смысле, что перестал появляться на общественных мероприятиях. С момента
нашего развода прошёл почти год, и я перестала встречать его на балах и приемах.
Может, он умер? – эта мысль обжигала ужасом.
Но подобных трагичных известий не приходило.
Честно говоря, неопределенность начала меня просто измучивать.
Впрочем, зачем я об этом думаю? Он мой бывший. Его жизнь — это его жизнь. Моя — отдельная.
Да и Виктория ушла. Почему я беспокоюсь?
Отмахивалась, решая, что всё это не имеет никакого значения.
Вообще не помогало…
***
Вскоре, встретив некоторых знакомых, я узнала, что Игорь Степанович не болен, а просто
куда-то поспешно уехал. Выдохнула с облегчением. Значит, просто уехал. Значит, всё с ним в
порядке. А я ведь себе душу измучила.
Буду жить. Забуду о нём. Хватит помнить!!!
Сердце, когда же ты успокоишься наконец?
Прошёл ещё год.
На одном из обязательных приёмов, как я их называла, мне повстречался молодой человек —
граф Геннадий Иванович Безруков. Высокий шатен приятной наружности, весёлого нрава. Он был
удивительно галантен, но ненавязчив: никогда не находился рядом дольше, чем следовало,
проявлял внимание мимоходом, совершенно не напрягая меня, но всякий раз подходил и
здоровался.
В его обществе мне было спокойно. Я совершенно не думала о том, чтобы иметь его в
кавалерах. Мне даже противно было думать об этом после всего пережитого. Хотя Алевтина
Фёдоровна не раз намекала, что пора бы подумать о семье.
Какая ещё семья? В моём сердце, наверное, больше нет для этого места. По крайней мере, не
сейчас. Слишком мало времени прошло.
Впрочем, Геннадий Иванович ни разу не намекнул на какие-то романтические чувства ко мне,
поэтому пробирался в мою душу постепенно и незаметно. Я даже снова поверила, что возможны
искренние, чисто приятельские отношения с кем-то из людей.
И вот тогда-то, в какой-то миг, когда у меня хорошо пошло дело, когда моё имя стало
известно во всей столице, когда мои платья заинтересовали аристократок, и бизнес взлетел на
вершину популярности, — Геннадий Иванович неожиданно сделал предложение.
И преподнес его так, что я по-настоящему растерялась.
Мы будто бы случайно встретились в парке. Царила прекрасная солнечная погода. Он
ненавязчиво предложил прогуляться — я согласилась. Мы много говорили о поэзии. Я, кстати,
увлеклась местной поэзией, и она мне действительно нравилась. Потом он рассказывал весёлые
истории из жизни в своём поместье. Рядом с ним было легко и спокойно.
И тут — предложение.
Оно выбило меня из колеи. Конечно же, я хотела отказаться, но вдруг пришла мысль: а может,
не стоит? Да, я не испытывала к этому молодому мужчине особой любви. Но… вот тут-то мои
прежние принципы дали трещину.
Геннадий Иванович очень хороший человек. С ним, наверное, было бы спокойно жить.
Наверное, семейное счастье в большей степени состоит из стабильности, чем из эмоций. Так
почему бы и нет?
У Геннадия Ивановича замечательный характер. Он ничуть не похож на Игоря Степановича. Зачем
мне глупая влюблённость, которая приносит только боль?
Поэтому я решила подумать. Так и сказала молодому человеку.
Он просиял:
– Я счастлив, что вы не ответили отказом! Значит, у меня есть шанс!
И мне стало весело. Я рассмеялась, чувствуя, как падаю в омут его очевидного очарования.
Но, придя домой, ощутила лёгкую печаль.
Вот так и закончится моя жизнь. Замужем за просто приятным человеком. Семейные хлопоты,
дети… Я посвящу себя дому. Это будет очень хорошо — мирно и спокойно.
Да, прекрасные перспективы. Но...
Впрочем, хватит. Никаких «но»!
Возьму и поступлю своим страхам назло.
Да, я соглашусь!
***
Помолвка состоялась уже через месяц. Геннадий Иванович пригласил меня погостить в одном из
своих поместий на юге княжества. Если в нашем краю уже было холодно и ветрено, то там
по-прежнему царило тёплое лето.
Геннадий Иванович был богат. У него имелось три поместья, разбросанные по всему княжеству.
Я приняла его приглашение — засиделась дома и устала от однообразия. На самом деле я бежала
от той тоски, что не покидала меня ни днём, ни ночью и которой я объявила войну. Теперь я
выйду замуж за достойного человека и больше не стану ни о чём тосковать. Всё наладится. Это
хороший способ.
Мы прибыли в южное поместье, которое мгновенно очаровало меня своими цветущими садами,
мягким климатом и очаровательными домами, окружёнными полями и фруктовыми рощами.
Геннадий Иванович созвал всю прислугу, представив меня как свою невесту. На меня смотрели с
любопытством, но во взглядах слуг читалось и одобрение. Многие улыбались приветливо.
Потом он повёл меня по территории поместья, показывая сады, огороды, тихую заводь
неподалёку и лесок, что вплотную примыкал к дому. Прекрасное место! Просто сказочное.
Когда мы поднялись на деревянный мостик, переброшенный через узкую речку, Геннадий Иванович