Владычица Авалона

Ведь речь шла не просто о развлекательной прогулке к морю. Когда одна из жриц спросила, зачем бы Верховной жрице благословлять римскую крепость, Диэрна напомнила ей про орла, слетевшего с небес во время обряда середины лета.

— Когда-то мы были врагами, но теперь наша безопасность зависит от римлян, – объяснила она, и Телери, памятуя о саксонских пиратах, всецело с ней согласилась.

— А, вот и ветерок подул! – воскликнул Цериал. – Пусть овеет прохладой ваши розовые щечки, голубушки мои!

Телери вздохнула. Невзирая на широкополую шляпу, Цериал раскраснелся от жары. Вот кому неплохо бы остудить щеки!

За поворотом дороги сквозь деревья блеснула синяя гладь воды. Дорогу построили совсем недавно: от берега она уводила к Клаузенту, где жрицы переночевали, и дальше еще немного на юго-восток. Хороший наездник обернулся бы из Венты за день, но Цериал явно считал, что благородные гостьи – существа нежные.

— Ты думаешь, новая крепость отобьет у саксов охоту разбойничать на побережье? – кое-как приноровившись к раскачиванию конных носилок, Телери подняла взгляд на своего спутника.

— Ну, разумеется, разумеется! – Цериал энергично закивал. – Каждая стена и каждый корабль недвусмысленно дают понять этому морскому отребью, что Британию голыми руками не возьмешь. – Он выпрямился в седле; в первое мгновение девушке показалось, что он того гляди отсалютует.

— А я вот не согласен, – возразил сын Цериала Аллект, подъезжая к ним ближе. – Отец, все зависит от солдат и от моряков – наша сила в них! Без людей корабли – это просто гниющее дерево, а стены – обрастающие мхом камни.

Телери подумалось, что юноша ей ровесник или даже чуть помладше: угловатый, нескладный, напряженный, в отличие от упитанного добродушного отца; лицо узкое, глаза – темные, пронзительные. Судя по его виду, в детстве он часто хворал: видимо, поэтому сейчас и не в армии.

— Верно.. все верно говоришь.. – Цериал обеспокоенно оглянулся на сына.

Телери сдержала улыбку. Дуумвир обладал неплохой деловой хваткой, но по слухам, сын его, пусть крепким здоровьем похвалиться не мог, в цифрах разбирался просто виртуозно. Это благодаря его необыкновенным талантам состояние семьи выросло настолько, чтобы финансировать общественные работы и увеселения, как оно и пристало магистрату; и Цериал это отлично понимал. Аллект был кукушонком в гнезде жирного голубя.. нет, скорее птенцом ястреба-перепелятника, придумала девушка сравнение поблагороднее, глядя на его резкий профиль. Как бы то ни было, пожилой дуумвир совсем не понимал своего сына.

— Во всяком случае, новый адмирал убедил императоров укрепить нашу оборону, – живо вмешалась Телери. – Верный знак того, что этот человек достоин нашего доверия!

— Так и есть. При бездарном вожде даже лучшие из мужей потерпят неудачу, – назидательно покивал Цериал.

Во взгляде Аллекта промелькнуло презрение, но погасло так быстро, что Телери усомнилась, не подвели ли ее глаза.

— Лучшие из женщин – тоже, – сухо дополнила она. Девушка очень сомневалась, что римская армия, со всей ее суровой муштрой и железной дисциплиной, дотягивает до испытаний, налагаемых на жриц Авалона. Она поглядела вперед – туда, где во вторых носилках ехала Диэрна вместе с маленькой Адвен. В сердце кольнула ревность, но Телери сей же миг поборола недостойное чувство. Может, Верховная жрица предложит ей ехать вместе на обратном пути.

Носилки накренились: дорога пошла вниз, к берегу. Кавалькада выехала из-под деревьев; Телери села прямее и с любопытством заозиралась по сторонам. Новый адмирал хорошо выбрал место, в чутье ему не откажешь! Площадку для крепости расчистили в северо-западном углу обширной гавани, что соединялась с морем узким проливом. Здесь можно было укрыться и от штормов, и от пиратов, хотя в такой лучезарный летний день и в то, и в другое верилось с трудом.

Да, крепость была задумана с размахом. Траншеи под фундамент выкопали на прямоугольном участке площадью в несколько акров: здесь протянутся стены с п-образными бастионами. Цериал не преминул похвастаться, что эта твердыня превзойдет все прочие прибрежные форты, даже Рутупию. Подъехав ближе, дуумвир по-хозяйски оглядел рабочих и надулся от гордости. Прежде Телери казалось, что такого рода оборонительные сооружения обычно строят легионеры, но даже она видела, что траншеи роют люди, одетые не по-военному.

— Ты правильно, очень правильно подметила, – подтвердил Цериал, проследив ее взгляд. – Это рабы из моих собственных поместий: я прислал их в помощь строителям. Мне кажется, крепость для защиты Венты окажется более полезным вкладом магистрата в благосостояние города, нежели новый городской амфитеатр.

Тонкие губы Аллекта изогнулись, да только не в улыбке. Он что, не одобряет постройку крепости? Нет, подумала про себя Телери, вспоминая его недавние слова. Скорей всего, именно он и внушил эту мысль отцу.

— Превосходный план! Я уверена, что новый командующий флотом оценит вашу помощь по достоинству, – с жаром откликнулась девушка и заметила, что землисто-бледные щеки юноши вспыхнули предательским румянцем.

При этом он не сводил глаз с рабочих. По стройке туда-сюда расхаживали какие-то люди, наблюдая за ходом работ. А где же сам адмирал? Но тут Диэрна выпрямилась и затенила глаза рукой. Аллект осадил коня. Насторожился, как породистый охотничий пес, взявший след. Телери проследила за его взглядом. К гостям уже направлялся один из офицеров, в нарядной в алой тунике и при поясе из позолоченных бронзовых пластин; его сопровождал крепко сбитый, коренастый, широкоплечий мужчина в матросской тунике без рукавов, выцветшей от солнца и соли до неопределенного цвета.

Аллект соскользнул с лошади поприветствовать их. Однако ж отсалютовал он второму. Глаза Телери изумленно расширились. Неужто этот мужлан, чьи светлые волосы слиплись от пота, а высокий лоб побагровел от жары – тот самый герой, о невероятных подвигах которого им прожужжали все уши? Шел он враскачку – узнаваемой походкой моряка, что бо́льшую часть жизни проводит на корабле; приблизившись, он одним взглядом охватил и море, и лес, и новоприбывших – и улыбнулся. Как ни странно, это напомнило ей Диэрну: Верховная жрица точно так же обводила глазами собравшихся жриц, прежде чем приступить к обряду.