Страница 70 из 163
— Что было в начале? Попытайтесь вообразить – пустота, зияющее ничто? Плодоносное чрево, в котором созревает мир? Если вы способны такое представить, оно уже существовало как некая вероятность, и однако ж всего вообразить вам не дано, ибо то была Сила, то была Бездна. Оно Было – и Не Было.. Вечное, неизменное Единство..
Друид умолк; Телери закрыла глаза, чуть покачиваясь при мысли о такой беспредельности. А Керидахос заговорил снова: звонко, нараспев, словно читая заклинание:
— Но в один миг все изменилось.. недвижное безмолвие всколыхнулось..
— Мы зовем Его Лугом, Владыкой Света! – воскликнули друиды. Позади них юноши негромко запели.
— Мы зовем ее Ригантоной – Великой Королевой! – с противоположной стороны круга откликнулись жрицы. Телери затянула ноту на терцию выше той, что выпевали друиды.
Последовали новые имена. Телери слышала их все – как вспышки света, они ослепляли чувства. Всем своим существом она ощущала, как вокруг жрецов, стоящих по ту сторону от алтарного камня, сгущается сила и как набирает мощь ответный отклик жриц.
И снова Диэрна выступила вперед и воздела руки. Ее слова отзывались в груди Телери, и девушка понимала: Верховная жрица говорит от имени их всех.
Керидахос шагнул ей навстречу: теперь жрец и жрица стояли лицом к лицу по обе стороны алтарного камня. Телери заморгала: в лице старика ей виделся то юноша и воин, то отец и целитель, исполненный лучезарной силы. Когда же друид ответствовал жрице, девушке вдруг показалось, что его словам вторит великое множество голосов:
Диэрна простерла руку над сложенным на алтарном камне костерком.
— Из моего чрева..
— ..по моей воле.. – подхватил друид, в свой черед протягивая руку, так, чтобы пальцы их почти соприкасались. Телери на миг зажмурилась: в воздухе между их ладонями затрепетало сияние.
— ..рождается Свет Жизни! – хором воскликнули жрец и жрица, и затейливо перекрещенные ветки внезапно вспыхнули пламенем.
— Так пылает Священное Пламя! – докончил друид. – Свет восторжествовал – в сей миг мы заявляем на него права. Наша объединенная сила сохранит этот свет и не даст ему угаснуть в самые темные часы, и победа будет за нами.
— Огонь сей станет для нас маяком, который увидят во всех землях окрест, – промолвила Диэрна. – Да призовет он к нам Защитника, дабы Британия жила в мире и благоденствии. – И Верховная жрица выхватила из огня пылающую головню.
— Да будет так! – отозвался жрец. Он тоже взял в руки горящую ветку и воздел ее над головой.
Один за другим друиды и жрицы брали из костра по ветке и выстраивались по обе стороны от камня, пока срединный костер не оказался в круге пламени, как будто солнце, в полном блеске славы пылающее в небесах, направило к земле свои лучи и воспламеняло тех, кто стоит внизу.
Телери, запрокинув голову, заслонилась ладонью от яркого света. И тут же протерла глаза: в синеве возникла черная точка. Увидели ее и остальные: все принялись было указывать на нее пальцами, но тут же благоговейно примолкли, осознав: это орел, мерно взмахивая могучими крыльями, спешит к ним с юга, от моря. Все ближе и ближе подлетал он, и вот уже девушка смогла рассмотреть его во всех подробностях – как будто гордую птицу приманило к себе пламя.
Вот он уже над головой.. Орел камнем пал с высоты, трижды облетел алтарь и снова взвился ввысь, поднимаясь по спирали все выше и выше, пока не потонул в солнечном свете.
Телери зажмурилась, сомкнула веки, ослепленная лучистым заревом, но перед ее внутренним взором по-прежнему танцевал на фоне слепящего солнца величественный орел. Орел вольно парил в небесах – отчего же ей казалось, будто птица спаслась от власти огня только для того, чтобы угодить в ловушку к солнцу? Фантазия разыгралась, не иначе, одернула себя Телери, следуя за остальными послушницами по тропе вниз с вершины Тора. Ведь если свобода дикого орла в небесах – не больше чем иллюзия, кто тогда свободен по-настоящему?
На краткий миг воспоминание, пришедшее откуда-то из прошлой жизни, подсказало: свобода если и существует, то не иначе как частица великого замысла. Но разум, осознающий себя как Телери, не смог постичь этой истины; и в следующее мгновение озарение погасло – мысль исчезла, подобно орлу.