Владычица Авалона

Глава 10

Телери зачерпнула горстью шерсть из корзинки и добавила ее на кудель, которую держала в левой руке. А правой рукой подхватила идущую от кудели нить, проверяя натяжение, и быстро крутанула свисающее веретено: оно завращалось, и пряжа побежала между пальцев. Живительные лучи ранней весны согревали девушке спину и плечи. В этом укромном уголке яблоневого сада, защищенном от ветра, она охотно сиживала и зимой, но сейчас, когда солнце уже начинало выманивать цветы из бутонов, здесь было особенно красиво.

— Какая у тебя нить ровная да гладкая, – вздохнула маленькая Лина, с сожалением оглядывая комковатую, бугристую пряжу на своем собственном веретене.

— Так я почитай что всю жизнь только этим и занималась, – с улыбкой отозвалась Телери, – хотя думать не думала, что мне это умение пригодится здесь, на Авалоне. Наверное, раз уж и короли, и жрицы нуждаются в одежде, кто-то должен для них прясть, вот как мы сейчас. Женщины в чертогах моего отца только и болтали, что о мужчинах и о младенцах. По крайней мере, здесь за прялкой хоть разговоры осмысленные ведутся. – Телери оглянулась на старую Сигфоллу, которая как раз рассказывала девушкам о том, как так вышло, что на Авалоне была основана обитель жриц.

Лина с сомнением поглядела на нее.

— Но ведь дети рождаются и у жриц. Даже у самой Диэрны их трое. Да такие хорошенькие! Я прямо сплю и вижу, как бы покачать на руках младенчика.

— А я – нет, – отрезала Телери. – Женщины, среди которых я выросла, только на это и были способны. Наверное, людям свойственно мечтать о том, чего они лишены.

— Во всяком случае, выбирать – нам, – вмешалась еще одна девушка. – Давным-давно, когда наши жрицы еще жили в Лесной обители, им запрещалось возлечь с мужчиной. Я так ужасно рада, что обычай был изменен! – с жаром воскликнула она, и все рассмеялись. – Жрицы Авалона могут рожать детей, но они не обязаныэто делать. Наши дети появляются на свет по воле Богини и по нашему собственному желанию, а не для того, чтобы угодить какому-то мужчине!

«Значит, я рожать не стану», – подумала про себя Телери, зачерпывая из корзины еще шерсти.

По милости Богини и благодаря магии Диэрны Телери сберегла свою девственность – и расставаться с нею не собиралась. Во всяком случае, она поклялась хранить целомудрие до самого конца обучения – до тех пор, пока не принесет невозвратные обеты. Телери была самой младшей в семье отца – а в Доме Дев на Авалоне вдруг оказалась старше всех прочих. Даже королевские дочери, которых посылали сюда приобрести немного лоска перед замужеством, обычно приезжали в более раннем возрасте. Телери неуютно задумывалась про себя, а не будут ли прочие девушки смеяться над ее невежеством – сколько времени она потратила зря, а ведь столько всего еще предстоит узнать! Но за время путешествия с Диэрной толика обаяния Верховной жрицы, по-видимому, отчасти передалась и ей: все сразу стали воспринимать ее как старшую сестрицу. Как бы то ни было, недолго ей оставаться с послушницами. Она пробыла на Авалоне почти два года. В следующем году она, надо думать, принесет обеты и станет самой младшей из жриц.

Сожалела она только об одном: что так редко видится с самой Диэрной. Сразу по возвращении Верховная жрица Авалона с головой ушла в дела, и хлопоты, и священные ритуалы. Телери внушала себе, что нужно быть благодарной уже за то, что она провела столько времени рядом с Владычицей. Прочие послушницы ей откровенно завидовали: еще бы, ей посчастливилось сопровождать Верховную жрицу в далеком путешествии! Откуда им было знать, что даже сейчас, спустя столько месяцев, Телери то и дело просыпалась в слезах: в ночных кошмарах на нее опять и опять набрасывался страшный саксонский вождь.

Веретено становилась все тяжелее от веса спряденной шерсти. Телери опустила его, уперев заостренным концом в плоский камень, чтобы легче вращалось, и выпустила спряденную нить подлиннее между пальцами и куделью. Как только очередная порция шерсти закончится, надо будет смотать пряжу в клубок.

Старая Сигфолла, которая, несмотря на онемевшие суставы, пряла ловче́е любой из девушек, тянула из кудели тончайшую льняную нить. Шерсть для пряжи жрицы брали от своих же овец, а вот лен покупали или выменивали – или же его привозили как дань Авалону. Может статься, этот лен – из кладовых ее собственного отца и был прислан на Авалон в числе прочих даров после того, как в общину вступила Телери.

— Шерсть пойдет на теплую одежду, грубый лен – на повседневную, – вслух рассуждала Сигфолла. – А на что мы пустим вот такую ниточку? – Крутнулось веретено, и нить снова удлинилась – такая тонкая, что казалась почти невидимой.

— Из нее соткут покрывала для жриц, поскольку ничего совершеннее из рук пряхи не выходило? – предположила Лина.

— Именно так; но не потому, что эта нить чем-то лучше других – просто потому, что на покрывало потребна совсем тонкая ткань. Это не значит, что ваша пряжа не должна быть столь же ровной и гладкой, – строго пояснила старуха. – Яблоня не более священна, чем дуб; пшеница не более священна, чем ячмень. У каждого – свое предназначение. Одни из вас станут жрицами, а другие вернутся домой и выйдут замуж. В глазах Богини все пути одинаково почетны. Вы должны стараться исполнить любую порученную Богиней работу как можно лучше. Даже если вы прядете пеньку на дерюгу, все равно нужно душу в работу вкладывать. Понимаете?

Двенадцать пар девичьих глаз встретили суровый взгляд слезящихся глаз старухи – и опустились долу.

— Вы думаете, вас тут заставляют прясть, чтобы занять ваши руки чем-то полезным? – Сигфолла покачала головой. – Мы могли бы покупать или выменивать ткани так же, как и многое другое. Но материя с Авалона обладает особым свойством. Прядение само по себе – это могучая магия, вы разве не знали? Когда мы разговариваем за работой о священных вещах, в нить вкладывается больше, нежели шерсть или лен. Посмотрите на свою работу – видите, как волокна переплетаются друг с другом? По отдельности они не более чем пушинка на ветру, но вместе обретают великую силу. Но они станут еще сильнее, если вы поете за веретеном или нашептываете заклинание над каждой прядью.

— А какое заклинание, о Мудрая Ведунья, ты поешь, когда прядешь льняную нить на покрывало для Владычицы Авалона? – спросила Телери.