Страница 156 из 163
Равновесие мира сместилось, и молодая женщина не устояла на ногах. Плоскодонка заходила ходуном, зачерпнула воды, но не перевернулась. Вивиана сразу почувствовала, как все изменилось вокруг: воздух словно загустел, ветер принес с собою запах болотной воды и тины. Но не успела жрица подняться на ноги, как живот ей пронзила острая, резкая боль. Ухватившись за бортик лодки, Вивиана сложилась вдвое, дожидаясь, чтобы спазм прошел. Но едва она села прямо, боль накатила снова. Как ни странно, ее не тошнило; но как только мышцы живота в третий раз свело судорогой, удивление сменилось ужасом. Не может быть, чтобы начались схватки! Ведь до срока еще целый месяц!
Дети появляются на свет не в единый миг; и рассказывали, будто первые роды обычно длятся дольше. Делая передышку при каждом спазме, Вивиана погребла к берегу, туда, где виднелась купа деревьев. По крайней мере, она не родит прямо посреди озера, с облегчением подумала жрица, причаливая. Но мучительная боль по-прежнему накатывала снова и снова, и молодая женщина с тоской заподозрила, что боли в пояснице, которые она посчитала следствием простуды, на самом деле как раз и были предвестием первых схваток.
Ей вспомнилось, как легко и быстро рожали женщины из болотного народа, за которыми ей доводилось ухаживать; а ведь она так на них похожа! Вивиане отчаянно хотелось оказаться в одной из их деревень – там она была бы в безопасности. Ей вдруг пришло в голову, что она сама себя прокляла куда более действенно, нежели под силу ее матери, и что ее собственная глупость, чего доброго, будет стоить жизни ей или ее ребенку.
«Никогда, никогда больше не допущу, чтобы гнев затуманил мне разум!» – подумала Вивиана, сгибаясь пополам при очередном спазме и хватая ртом воздух. По ноге уже потекла теплая, липкая струйка.
Вивиана с трудом вскарабкалась по илистому берегу повыше, хотя и там не было видно ни клочка сухой земли. К тому времени, как она доковыляла до деревьев, она поняла, что не в силах больше сделать ни шагу. Но под густыми ветвями бузины обнаружился относительно ровный пятачок. Вивиана забилась в укрытие, расстелила на земле свой плащ и свернулась на нем в клубочек.
Там, где-то между полуднем и закатом, и появился на свет ребенок Вортимера. Это была девочка – такая хрупкая, что, казалось, не выживет, крохотная, но безупречно сложенная, с волосенками такими же темными, как у матери; налетел порыв ветра – и она тихонько захныкала. Вивиана перетянула пуповину завязкой от платья и перерезала ее серповидным ножиком жрицы, с которым никогда не расставалась. Из последних сил она приложила малышку к груди, уютно прижав ее к себе под платьем, и укутала себя и дочь плащом. Ничего больше она сделать уже не могла.
Укрывшись под бузиной, изнемогшая Вивиана забылась сном. Там, когда над заболоченными низинами уже сгущались сумерки, ее нашел охотник из народа Цапли – и отнес к себе домой.