Страница 67 из 77
Я села на стул и смотрю на этих двоих, улыбаясь. Оля заметила этот мой взгляд и немного смутилась. Поправила воротник халата и по деловому сообщила, что у брата все показатели в норме, ничего не удаляли, одну пулю извлекли, вторая навылет прошла.
— Ранение у него не самое серьезное. Поздно привезли, крови много потерял. Так бы, он еще вчера пришел в себя. Но даже не в этом проблема была. Здесь, ему тоже ждать пришлось. Не сразу его приняли. Боялись подходить даже.
Полковник Лапин шороху навел. СВР ФСБ, особый допуск у них. Под наркоз без офицера нельзя. Лишний раз нельзя к нему подойти. Кто будет оперировать, кто анестезию делать, ассистировать? Риск. Что-то может пойти не так, а потом хирургу и всем кто был, гемор. Ну провели операцию, офицер при нем сидел.
А ухаживать, снова, никто не хочет. Мед брата нашли. Среди врачей, желающих нет. Отдельный допуск, подпись о неразглашении, куча отчетов, дополнительная фигня за те же деньги. Я знаете сколько бумажек заполняю до и после каждого укола?
Она многозначительно закатила глаза…
— Я в тот вечер, только на дежурство заступила. Здесь, я всего пару месяцев работаю и сразу, такое. Как только фамилию его увидела, то глазам не поверила. Я же с вами двумя в одной школе училась! Хорошо помню и тебя Тея и этого здоровяка. Только я на год позже него школу закончила.
— Она в меня влюбленная была!
Оля, на этот выкрик брата, строго посмотрела без единого слова. Он осекся и вжался, как мог сильно в больничную подушку.
Она повернулась ко мне, смотрит в пол, щеки порозовели.
— И зачем только, рассказала этому болвану, что в пятом классе была влюбленна в него⁈ Да, подкладывала ему записки в рюкзак, пока он на физре был…
Она засмеялась.
Я улыбнулась, закивала. Знаю, Дава очень популярен был в школе. Девчонки толпой ходили за ним.
— Так ты из нашего района? Почему же я не видела тебя? Уж я бы запомнила… И Дава, уверена, тоже!
Она усмехнулась на мое замечание о брате. Закивала головой.
— Мы переехали в столицу, когда я в седьмой перешла… В мед поступила, отец у меня военный был. Погиб, когда я интернатуру заканчивала. Так я и попала в госпиталь.
— Как долго ему еще здесь?
— Сейчас, рановато судить, через пару дней посмотрю как будет идти заживление. Он парень крепкий, не задержится. И я, хоть отдохну!
— C кем, ты тут отдыхать будешь, без меня⁈
Оля проигнорировала его вопрос, отчего брат возмущенно приподнялся на кровати. Всячески ерзал и хмыкал, привлекая ее внимание, но она не повернулась.
Глаза опустила вниз и говорит ему тихо, с придыханием. Словно не отчитывает, а на свидание зовет.
— Предупреждаю… Если хоть один шов разойдется, я передам тебя другому врачу. Уйду в другой отдел, будешь с завотделом, Ильей Викторовичем тут капризничать. Он тебя губкой обмывать не будет, быстро клизму вставит. Ты понял⁈
— Я лежу… уже… Лежу!
Смотрю на этих двоих и понимаю, что могу уезжать со спокойной душой. Здесь, мне больше нечего делать. Дава в надежных руках. Подошла к брату, обняла его. Оставила ему воду. Персики оставила Оле, сказала, что это ей за хлопоты. Она смущенно улыбнулась, но взяла.
Попрощалась с ними обоими, сказала, что завтра приду. Оля не вышла со мной, так и осталась сидеть с братом. Я закрыла дверь в палату и улыбаясь пошла к машине.
Только вставила ключ в дверь, вижу, Неля мне звонит.
— Неля, ты уже на месте? Я буду через десять минут.
— Да, я на месте. Я чего звоню. Здесь, с тобой поговорить хотят.
— Да, я слушаю.
После секундной паузы, слышу такой родной, самый долгожданный голос моего мужчины:
— Тея, любимая, ты где?
Хорошо, что машина была открыта. Потому что чувствую, ноги слабеют. Я как его голос услышала, не села, а рухнула на сиденье.
Саша.
Я улыбаюсь, но слезы текут по щекам капая на экран телефона…
Не могу и слова произнести на эмоциях. Целую экран и улыбаюсь как дурочка.
— Я рядом, малыш. Любимый, я уже еду к тебе!