Страница 22 из 77
— Ей уже не четырнадцать. Она с Чижом, сейчас.
— Вот дура… Ну, как и всегда. Ладушки, дуй за деньгами, а я пока, пойду с «поварихой» твоей, перетру.
Перехватив мой настороженный взгляд, брат закатил глаза.
— Да, не трону я твоего белобрысого. Деньги неси!
Я пошла за деньгами. Через пару минут, вернулась на кухню. Смотрю. Нас стало больше.
Янка, каким-то чудом прощемилась к нам. Видимо, Мила, тихо оставила дочку мне и свалила.
Сидят две эти наглые рожи за столом. Дава, с его великанским ростом, едва помещаясь в углу и мелкая козявка, Яна, рядом с ним. Ржут и едят сосиски с супом. А Франц, рядом стоит, разговаривает с ними и подливает им в тарелки.
Я забрала у него половник из рук, и замахнулась на него, показывая, что я его прибью сейчас!
— Не корми их! Не обслуживай их! Их, вообще, здесь, быть не должно, понял⁈
— Мне не трудно. Он же брат твой, Тея…
— Ох, молчи лучше! Нет моих сил, на тебя!
Я ушла в комнату, чтобы успокоиться. Франц, безнадежен. Толку говорить что-угодно, ноль! Как же бесит, каждый раз заново объяснять ему, что здесь, так себя вести нельзя. Все равно, по своему делает.
Слышу, в дверь звонок.
«Кто еще⁈»
Открываю. На пороге Ирка стоит. Уже «при параде». Топик прозрачный, шорты короткие. Макияж, такой атомный, что в темноте фосфорицирует…
Ну, наглая… Я встала напротив и дверь держу. Она знает, в квартиру не пущу ее.
— Я по делу, Тея…
— Ну, да. Оно в штанах у Давы, твое дело. Уже просекла, значит, что освободился….
Ирка, не переставая жевать жвачку, закатила глаза.
— Тея, не сучи… Я реально, по делу. Расклад такой. Это вот, моя сеструха двоюродная. Ее мать из дома выгнала, за то что муж новый на ее сиськи запал. Сеструхе идти некуда, работа позарез нужна.
— Ага… Ну, удачи. Это все? Я послушала. И мне не интересно.
Я дверь пытаюсь закрыть, но она ловчее оказалась, живо ногу вставила.
— Ох, Ира, напрасно! Ты же знаешь, меня злить не стоит. Ногу убрала, бляяядь, мигом!
— Да, расслабься, Тея, ты че? Тебе самой, кому-нибудь в штаны заглянуть пора. Совсем психованная стала… Тебе что, в лом выслушать? Отведи мою сеструху в Афродиту. Может, Арам возьмет ее к себе?
Нехотя взглянула поверх головы Ирки, на ее сестру. Дородная деваха такая, с пышными сиськами от самого подбородка. Белобрысая, пухленькая, задница торчком, ножки иксиком, тоже толстенькие. Стоит эта кошелка наивная, в платюшке ситцевом своем, переминается с ноги на ногу на одном месте. Волосы у нее сильно вьются, пушистая, как одуван. Глаза светло-голубые, круглые никакой хитрости в них или тайны. Ресницы и брови светло-рыжие, почти белые. Типичная Дуня, такая. Куда ей, до матерых телок Арама…
— Не похожа она на шлюху.
После моей фразы, пухлая девчуля напряглась. Во взгляде страх. Глаза опустила вниз, на меня не смотрит. Сеструха ее, не дрогнула.
— Ну… они же там не трахаются…Только сиськи показывают. А у нее все на месте. Сейчас, такие сиськи как у нее, это модно… Пусть попробует, тебе то что?
— Ничего. Окей, пусть… Как зовут тебя?
Девчуля глаза подняла на меня, тихо говорит:
— Варя…
— Готовь задницу, Варя. Арам, уж точно оценит твои сиськи!
Ирка лицом задергала.
— Не слушай ее! Как я тебя учила? C мужчинами… не тушуйся… Встретишь Арама, улыбайся ему, не дергайся… Может он… это… и не захочет… Если что, просто подыграй ему. И не будь дурой, не говори ему что ты, Варя… Сразу, говори Араму, что ты, Барби. Это ему, сразу, зайдет, он поймет, что ты настроена серьезно…
Я прыснула от смеха когда услышала этот треп.
— Таких Барби я еще не встречала…
Ирка по деловому руки в бок.
— Тея, ты же сечешь в английском… А Варвара и Барбара, кстати, это одно и то же… Барби — круто звучит… С ее фигурой, отвечаю, тыщщи зарабатывать будет через месяц!
— Ага, миллион, уже говори сразу, не мелочись…
Ирка глаза закатила, дорожную сумку ногой к Варе-Барби двигает.
«Ясно, сбагрила и сваливает.»
— Все, Барби, оставайся с Теей, она тебя отведет. Ты должна устроиться, сегодня же! Сама понимаешь… У меня тебе больше жить нельзя…
Сказав это, Ирка посмотрела через мое плечо и игриво улыбнулась.
Дава нависал надо мной, вытирая рукавом рот после обеда. Он подошел к ней и без прелюдий подхватил ее на руки, под задницу. Она обняла брата за шею, обхватив ногами вокруг бедер и хорошо так засосала его.
Я даже позавидовала этим двоим.
«Давно ко мне никто так не присасывался…»
Так они и пошли к ней, вниз на ее этаж…
«Эх, не успела презики купить… Только с этой, породниться мне и не хватало…»
Зашла в квартиру. Девчуля в платюшке следом за мной вошла. На пороге стоит с сумкой. Красная как рак, отчего ее белые брови, стали еще заметнее.
Сказала ей, делай что хочешь. Сама, пошла в комнату, переодеться. Схожу в магазин перед работой. Иначе, Дава сожрет все запасы у Франца. Знаю его.
Зашла на кухню. Едва удержалась, чтобы не матюкнуться. А там, Франц, уже новенькую кормит… Не кухня, а приют всех бродячих…
Сидят рядышком. О чем-то перетирают. Нашел родную душу, белобровую…
Вышел через минут десять, руки в бок. Говорит мне, решительно:
— Тея… Она не хочет идти туда!
— Ясен-красен, а кто хочет, Франц? Но, выбора у нее нет.
— Ну так же нельзя, если не хочет!
— Франц… Знаешь, что она хочет? Что бы я за нее работала и ты, подкармливал. А она будет жить за наш счет и истории с грустной мордочкой рассказывать. Ты, меня не зли, лучше!
— Я не пущу ее туда! Она плачет. Тея, ты не права…
Иду на кухню. Действительно, вижу, та сидит, ревет. Не выношу этого. Говорю ей:
— Заткнулась быстро или выгоню!
Франц сзади, на меня шикает.
— Тея! Зачем… так!
— А ну, свалил отсюда! Не то, клянусь, Франц, всеку тебе…
Он ушел, нехотя. Я дверь за собой закрыла.
Варя эта, смотрит на меня. Молчит, но не ноет больше. Соображает. Да и не наглая, вроде.
— Что, родных совсем нет у тебя?
— Только родная тетя в Пятигорске…
Я присвистнула. Где мы и где Пятигорск…
— Ну так чего к ней не поехала-то, сразу?
Она мнется. Глаза опустила.
— У меня совсем денег нет, а билет две тысячи стоит… Тысяча была, но Ира ее взяла за мою комнату…
Я просмотрела в телефоне. Рейс на Пятигорск завтра утром.
— Франц!
Зашел через секунду. Хитрый гад, подслушивал под дверью.