Страница 21 из 77
Глава 8
Тея.
— Тея… Так кто такой, Франц? Меня немного нервирует твое молчание…
Гоша подошел ближе ко мне. Один из братков, открыл дверь и тоже вышел. Встал рядом, типа, страху нагнать…
Гоша обернулся и так зыркнул на него, что бычара в секунду ниже ростом стал и мгновенно скрылся в машине.
Гоша докурил сигарету, смотрит на меня.
Я молчу.
Что не бы я не сказала сейчас, по любому плохо будет. Или мне, или Францу. В голове как назло, ни одной идеи. Как объяснить все так, чтобы после моего ответа, меня к Гоше на подвал не отвезли?
— Хм… Совсем, нечего сказать? Тебе, наверное, на улице неловко общаться? Давай-ка проедем со мной. Пошепчемся, в более тихом месте…
«Бля, соображай скорее, Тея! Придумай, хоть что-нибудь…»
В этот момент, тень сверху мелькнула. Чья-то здоровенная рука опустилась на мое плечо сзади и потянула меня за капюшон, к себе.
Я обернулась и замерла.
— Дава!
Брат позади меня стоит. Смотрит на меня, лыбится. Мощным таким утесом, склонился надо мной, отпустил мой капюшон и обнял крепко обеими руками.
«Что? Мой хмурый братец, Дава, и обнимашки?»
Я прифигела от этого жеста. Очень это не похоже на моего брата. Такое откровенное поведение на людях впервые у него вижу. Брат, скорее, по заднице мне даст, если доволен. Мы нормально ладим, но подобные нежности ни ему, ни мне, не свойственны.
Давид заслонил меня от Гоши своей мощной фигурой, по простому положив свою мощную лапу, мне на шею.
— Ну, че Цапля, плохо ты встречаешь брата…
Давид улыбается мне. Но вижу, что-то не то… Глаза неадекватные у него. Так смотрит напряженно. Поняла я, он в курсе, что происходит здесь. Поэтому обнимал и поэтому меня из захвата не выпускает. Я словно под защитным крылом стою, не шевелюсь.
Брат наклонился к Гоше и говорит ему, цедя сквозь зубы:
— Ой-ой, что-то нынче, тихо стало в нашей рыгаловке…
Перекрутил любимую фразу Гоши, смотрит на него и продолжает усмехаться. Ни на шаг не отходит ни от него, ни от меня и продолжает говорить с насмешкой, словно, подначивая его.
— Сам, Гоша Сладкий, здесь… Чем обязаны, такой чести?
Я глаза закрыла, думаю, ну… сейчас начнется…
Секунда. вторая… И ничего не происходит… Тишина. Брат протянул ему руку.
Гоша молчит.
По растерянным мордам качков в его тачке, я поняла, что никто кроме моего брата и Гоши не понимает, что здесь происходит.
Гоша, проигнорировал насмешку Давы. Пожал его руку спокойно и тихо спросил:
— Как сам?
— Как на свободе… Ну, ладно… бывай, Артур. Надо с сестренкой перетереть. Сам понимаешь, давно дома не был.
Брат, все еще усмехается и медленно развернувшись, буквально, поволок меня за собой к нашему дому. Я еле иду, у меня ноги от страха ватные.
Слышу, Дава мне на ухо тихо цедит, совсем не веселым голосом:
— Шевели задницей, Тея! Во что ты влезла, твою мать⁈
Иду и не верю, что брат меня спас и все закончилось. Гоша уехал. И мы, просто ушли домой.
Уже не первый раз замечаю, что у брата с Гошей есть своя тема. Оба, ни разу не друзья. Но Гоша, его единственного, не то что не цепляет, а вроде как, даже боится. И непонятно, почему…
Брат, кроме роста под два метра, не особо то и боец. Из его сверхспособностей, только лень, девчонки и пожрать… Не тот это типаж, чтобы Гоша Сладкий, обходил его стороной.
Но знаю, не так прост братишка мой. Если решил молчать, не расскажет ни за что, почему Артур его боится.
Я уже у подъезда остановила его и радостно, по нормальному обняла. Брат, наконец-то улыбнулся. Я улыбку убрала и резко стукнула его кулаком в плечо.
— Молчал! Я думала в пятницу только будешь, а ты раньше… Круто, но я хотела бы знать!
— Ну вот, считай, понедельник у нас теперь, пятница. Мог до выходных еще освободиться. Решение суда по УДО, в четверг пришло. Но наш толстожопый начальник на охоту свалил. Все выходные минуты считал…
Мы вошли в квартиру. Брат скинул все свои вещи на пол и на кухню поспешил.
— Пожрать чего-нибудь есть? Пахнет съедобно…
Вошел на кухню и присвистнул. На плите кипел суп. Рядом, стояла сковорода полная сарделек с капустой.
Брат, по простому подхватил пальцами пару крупных сарделек и заговорил с полным ртом.
— Я чего-то не знаю? Никогда не поверю, что это ты готовишь. Сосиски, ладно… Вкусные, кстати… Верю, их можешь сварить. Но суп⁈ Не купит меня никто на это…
Дава прошел в холл и открыл дверь в свою комнату.
Но не знает он, что теперь, это Франца комната. Не думала что они пересекутся. Брат, конечно, не обрадуется этому, но потерпит до завтра. Франц, как раз, свалит домой.
Давид вошел в свою бывшую комнату и смотрит на Франца. Тот сидит в кресле и увлеченно читает в планшете новости.
Брат присвистнул и сел на корточки рядом с ним. Рассматривает его с усмешкой.
Франц молчит. Встал, растерянно на меня смотрит, поверх его головы.
Брат смеется.
— Так вот, кто повариха, здесь… Закончилась лафа, мужик. Вали из моей комнаты!
— Дава!
Я подошла к ним, отодвинула этого дурака большого.
— Франц, это мой брат, Давид.
— Очень приятно Давид… Я…
— Нифига! Валите оба из моей комнаты! Я же ясно сказал, с первого раза?
Я потянула Франца за руку и сказала.
— Извини Франц, мне надо с братом пообщаться, наедине.
— Ты его не выгонишь. Понял, меня⁈ Тебя Ирка ждет. Уже стерла асфальт под окнами. Как раз, пару дней покувыркаетесь. Завтра, Франц уезжает к себе. Не усрешься, подождешь один день. Верну комнату, в лучшем виде. И вот еще, продукты его, не жри. Для нас с тобой, я все куплю, сама. Тебе ясно?
— Ты что с ним трахалась, что так защищаешь?
— Рот закрой! Дава, ты что-то разговорчивый сильно стал. Франц, нормальный. Не обижай его, ясно⁈
Я выдохнула, затем, взяла его за руку и вывела из комнаты. Задержала его, снова обняла.
— Я рада, что ты вернулся, Малой.
Брат меня в макушку поцеловал и тут же пальцами за кончик носа ущипнул. С детства делает так, гад.
— Дава, придурок, больно!
— Спокойно, курносая. Че по деньгам у тебя, есть чем брата порадовать?
— Че через плечо. Что есть, то моё. Губу закатай. Знаю, ты всегда, при деньгах.
— Мне за ними ехать надо. Сама понимаешь, к Ирке с пустыми руками не пойду.
— Дам. Только если по пути и презервативы купишь. Сам видишь. Не время сейчас, детей строгать. Тем более от такой подруги, как твоя… Даже Мила, рядом с ней, пионерка…
— Как там Мила? Сохнет еще по мне?