Генерал драконов. Его одержимость

Глава 59

- Духи домов, - говорю я, и мой голос разносится над Пустошью. - Вы пришли на мой зов, и я благодарю вас за это. Но сейчас мне нужно попросить вас о большем. Направьте свой свет на меня, а я передам его ему - дракону, защитнику и генералу, что всегда защищал мир от Тьмы. Он станет мечом, который пронзит сердце Тьмы.

Домовые колеблются лишь мгновение. А потом Дарх, берет меня за руку. А его руку берет Доротка. Следом за Дороткой ее руку берет Миртл. Потом Брамс. И так, рука за рукой, домовые образуют живую цепь, которая вспыхивает золотом.

Свет течет ко мне, а я направляю его к Скарду сотнями ручейков, и каждый из них оставляет на его черной чешуе золотой след. Дракон стоит неподвижно, расправив крылья, и я вижу, как Тьма внутри него борется со Светом. Как черные прожилки шипят и корчатся, отступая перед золотым сиянием.

Черная чешуя Скарда покрывается золотыми прожилками, и с каждой секундой их становится все больше. Они переплетаются, сливаются, создавая причудливый узор, похожий на вязь домовых в пещере. И дракон, который всегда был воплощением ночи и бури, становится похож на живое созвездие.

Свет наполняет его до краев. Я чувствую это, но не могу объяснить как. Виной тому связь Света или что-то еще - не знаю. Но дракон пылает так ярко, что я чувствую, что выжигание Тьмы причиняет ему боль.

И когда последний домовой отдает свой свет, Скард взмывает в небо.

Его крылья распахиваются во всю ширь, и от них исходит такое сияние, что я зажмуриваюсь. Я слышу, как воздух дрожит и поет, как Тьма внизу воет от ужаса и ярости. Я открываю глаза и вижу, как дракон зависает над источником, и его грудь раздувается от вдоха.

А потом он выпускает струю света. Саму суть Света, прошедшую через духов домов, дитя домовых и дракона.

Она бьет точно в сердце Тьмы, и то сжимается в последней судороге. Черная жидкость в бассейне вскипает, идет пузырями, и от нее во все стороны разбегаются золотистые трещины.

Сердце Тьмы взрывается.

Взрыв оглушает меня, сбивает с ног, и я падаю на колени, закрывая лицо руками. В ушах стоит оглушительный звон, а перед глазами пляшут золотые искры.

А потом я приоткрываю глаза и вижу, как черный туман рассеивается, а сухая земля Пустоши начинает зеленеть. Вижу, как из трещин в почве пробиваются первые ростки травы.

И вижу падающего дракона.

Скард не складывает крылья, а стремительно несется камнем вниз, словно подбитая намертво птица. Все его тело все еще светится золотыми прожилками, но они гаснут одна за другой. Черная чешуя налету становится серой и безжизненной.

- Скард!

Я не помню, как поднимаюсь с колен, как перебираюсь через камни и трещины. Я просто к нему со всех ног.

Скард неподвижно лежит в облике дракона. Когда я подбегаю ближе, вижу, что его глаза полуоткрыты. В глубине зрачков теплится слабый, едва заметный свет.

- Скард, - я прижимаюсь лбом к его морде, и слезы текут по моим щекам. - Не умирай. Пожалуйста, не умирай.

Он не может ответить мне в этом обличье, но я чувствую, что он еще здесь и слышит меня. Его сердце бьется медленно и неровно, но все-таки бьется.

- Скард!

Мои слезы капают на черную чешую.

- Скард!

Я толкаю его, но это все равно, что пихать гору.

- Скард, ты не можешь умереть. Ты обещал защищать меня. Ты обещал, что я буду в безопасности.

Дракон не отвечает. Его глаза закрываются, и золотистые прожилки на теле гаснут одна за другой, как свечи на ветру.

И тут я чувствую, как внутри меня поднимается то самое черное пламя. Оно больше не воет, не рвется наружу, не пытается подчинить меня. Оно ластится ко мне домашней кошкой.

Я смотрю на свою руку и вижу, как на коже проступает черная вязь.

Я больше не боюсь этого рисунка, потому что теперь я знаю, что могу вобрать себя и Свет и Тьму.

Я не бесполезныш с улиц Дикорозии. Не просто девушка, которая говорит с домовыми. Я - дитя домовых, которая помогает сохранить баланс.

Что, если я смогу забрать Тьму из Скарда?

- Скард, ты назвал меня своей истинной. Так позволь я побуду ей немного и помогу тебе.

Я кладу обе руки на грудь дракона. Чувствую слабое биение огромного сердца. Закрываю глаза и тянусь к той Тьме, что поселилась в нем. Чувствую ее холодную структуру черного пламени. Оно сопротивляется, тлеет углями в его жизненно важных органах, не хочет уходить.

- Иди сюда, Тьма. Я тебе его не отдам, - говорю я ей. - Он мой. Ты не получишь его.

И я делаю глубокий вдох.

Черный дым выходит из груди дракона, тянется ко мне тонкой струйкой, и я вбираю его в себя. Он горький на вкус, как пепел, и холодный, как лед.

Я вдыхаю его снова и снова, пока последние частички Тьмы не покидают тело Скарда. Домовые плотным кольцом окружают его и замирают в ожидании чуда.

А я чувствую, как внутри меня что-то происходит. Черное пламя и свет домовых, который все еще теплится в моей груди, не борются друг с другом, а словно сливаются воедино. Становятся чем-то новым.

И тут Скард меняет облик. Драконья чешуя растворяется, уступая место человеческой коже под одеждой. Крылья втягиваются в спину.

Проходит несколько мгновений и передо мной лежит обнаженный мужчина весь в шрамах, ранах и порезах. И он глубоко дышит.

- Он жив! - выдыхает Дарх одновременно со мной. - Генерал будет жить.

В это время я ощущаю внутри себя силу потока, а не огня Тьмы или и Света. И это чувствуется совершенно по-иному.

Вязь исчезает с кожи, а на ногтях появляется голубоватый рисунок, словно капля растеклась по ногтевой пластине.

Дарх с придыханием говорит:

- Неужели я вижу это?

- Что именно? Что это такое? Ты знаешь?

- Читал об этом в древней книге. Это самая первая сила, суть всего. Капля жизни. По легенде, из нее произошел и Свет и Тьма, и люди и нелюди, и звери и птицы. И теперь она в тебе.

- И чем это грозит?

- Кто знает, девочка из Дикорозии. Кто знает, - Дарх смотрит на меня так, словно видит в первый раз.

Я опускаю взгляд на Скарда, и он открывает глаза. В них нет ни тени Тьмы.

- Получилось, - выдыхаю я с облегчением, чувствуя невероятную слабость.

Домовые с улыбками садятся на землю, кто-то откидывается на спину, кто-то кладет голову на колени соседа.

Скард медленно садится и оглядывается вокруг себя.

- Я жив или в раю домовят?

Я обессиленно улыбаюсь, а потом следую примеру духа и откидываюсь на спину, ложусь Скарду на колени.

- В раю домовят, - отвечаю я и смотрю в небо с улыбкой.