Страница 22 из 108
Глава 15
Его слова вонзились прямо в самую суть моего страха. Но я давно живу на улицах города и знаю, что правду нужно придерживать только для самых близких.
- Ваша честь, - начинаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я обычный бесполезныш. Я малообразована и плохо разбираюсь в магии. Я даже не знаю, точно ли я помогаю. Мне просто платят за каждый визит.
Я вру, но так я говорю на очень понятном ему языке, и Гейдар тут же расслабляется. Так я для него безопасна и знакома, а еще - контролируема. В его взгляде нет ни гнева, ни одобрения - лишь холодный и безжалостный расчет.
- Что ж, тогда у меня есть для вас работенка, - судья кладет руку на карман расшитого свободного камзола и постукивает по выпуклой горке. Я слышу, как глухо звенят монеты.
Если уж судья Гейдар приготовил деньги, значит, ситуация серьезная.
- Кому нужна помощь? - осторожно спрашиваю я.
- Меньше знаете, юная леди, длиннее жизнь, - Его последние слова звучат как прямая угроза.
Я отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть панику на лице. За стеклом мелькают уже не узкие улочки Дикорозии, а широкие проспекты аристократического квартала Розария.
- Мы едем не к вам? - спрашиваю я, пытаясь вернуть себе хоть крупицу контроля.
Я и без вопроса поняла, что не к нему. Уж слишком он спокоен.
- Нет, - отвечает судья. - Ваши услуги требуются в месте поважнее.
Где же это место? Куда это сам верховный судья повезет спасение от треска в очаге?
Карета замедляет ход и въезжает в тень высоких, украшенных барельефами с драконами, ворот. За ними открывается просторный двор, вымощенный белым камнем, и главное здание - не дворец в привычном понимании, а скорее неприступная крепость, сросшаяся со скалой.
И у меня по коже проходит волна мурашек. Я узнаю это место по признакам, хотя никогда его не видела. Здесь находится сердце магической власти, куда вход таким, как я, заказан.
Магистратум.
Стражники у ворот, увидев герб на карете, щелкают каблуками и пропускают нас без задержки. Тяжелое чувство обреченности наваливается на меня всей своей тяжестью. Меня везут не просто к богатому клиенту. Меня везут к самым могущественным магам.
Нас встречает мужчина в длинном балахоне. Его взгляд на высокомерном лице полон беспокойства, а серость лица отражает слабость тела.
И меня немного отпускает беспокойство. Меня привезли сюда не на заклание, а для помощи.
Судья, перед тем как выйти, бросает на меня предупреждающий взгляд:
- Держи рот на замке, юная леди.
И я понимаю, почему. Эти маги должны сейчас спасать весь город, а меня привезли спасти их. И я бы точно не вышла отсюда живой, если бы не факт, что я могу спасти и их домашние очаги.
Судья Гейдар выходит из кареты, не оглядываясь. Он подходит к магу, и тот торопливо жестикулирует, говоря о чем-то тревожном, постоянно переводит на меня взгляд.
И когда судья оборачивается ко мне и машет рукой, я выхожу из кареты.
- Иди за мной. Смотри под ноги и не прикасайся ни к чему, – говорит он.
Мой взгляд невольно скользит вверх. Башни Магистратума уходят в низкое осеннее небо. Отсюда не видно Дикорозии. Здесь пахнет властью и вседозволенностью. Здесь я чувствую себя вырванной из почву.
Меня ведут через узкую боковую арку. Коридоры здесь не роскошные, но от них веет древней силой. Стены отделаны темным деревом, в нишах мерцают шары холодного света.
И тут я слышу треск, который словно эхом идет по камням в стене, по плитками в полу. Словно весь магистрат трещит черным пламенем.
Я вижу, как судья весь сжимается, но упрямо идет вперед. Проводит меня в зал с огромной чашей в центре, вокруг которой лежат маги в балахонах и стонут. От них словно остались лишь тени.
В этой самой чаше пляшут чернющие языки пламени. Здесь они кажутся гораздо более злее, чем в очаг горожан.
Один, самый старый маг с бородой до пояса, сидит, согнувшись вдвое. Его руки трясутся так сильно, что он не может их удержать на коленях. Дыхание хриплое и прерывистое, а каждый вдох дается ему с мучительным усилием. Его кожа просвечивает, как пергамент, и сквозь нее проступает сеть вен.
Женщина рядом с ним моложе, но выглядит не лучше. Ее волосы, заплетенные в строгую косу, выглядят безжизненно, словно сухая трава. Она сидит, уставившись в пустоту, и по ее бледным щекам медленно текут слезы, но не от горя, а от полного бессилия, от невозможности даже моргнуть без усилия.
Моя душа сжимается от участия, и я шагаю вперед.
- Не боишься? - судья Гейдар бросает на меня взгляд, в котором начинает зреть то ли уважение, то ли удивление.
- Времени нет боятся, - говорю я и шагаю к чаше.
Чем ближе я к черному огню, тем тяжелее воздух. Мне кажется, что я иду не по камню, а по густой и липкой топи. Пламя в чаше реагирует на мое приближение - черные языки вытягиваются в мою сторону, жадно облизываясь.
Я оборачиваюсь и смотрю на магов, прежде таких всесильных, важных и сильных. Помню, как видела их издалека на церемонии, и они казались мне божествами. Но даже они оказались бессильны против черного пламени.
Я делаю еще один шаг к чаше, и меня обдает запахом гари. Дышать невозможно, и я закрываю лицо рукой.
Треск камней в стенах и на полу усиливается, а пламя взмывает к высокому потолку. Оно просто поражает своей мощью, и я не знаю, смогу ли я его вдохнуть.
А, если смогу, то что со мной будет?
И тут, как уже было ранее много раз, меня охватывает непреодолимое желание вдохнуть полной грудью. Я втягиваю воздух, и пламя несется на меня с оглушительным треском камней.
Черная тьма проникает в меня, заполняет, распирает. Кажется, я уже не могу вместить ничего, но пламя продолжает втекать в меня, пока я не прекращаю что-нибудь видеть.
На миг наступает тишина, в которой я абсолютно ничего не вижу. Жуткое ощущение, когда силишься раскрыть и без того открытые глаза, но тьма не отступает.
Неужели, я все-таки дождалась последствий?
____
Приглашаю вас в новинку нашего моба:
Император Драконов. Его случайная истинная
Меня отправили на погибель из-за клеветы сестры. Но Император Драконов разглядел во мне не преступницу, а Истинную.
Он предложил мне сделку, от которой нельзя отказаться. Теперь я живой скандал в его неприступной крепости и последняя надежда того мира, который от меня отрёкся. А он… он смотрит на меня так, будто готов спалить дотла оба наших мира, лишь бы никто не посмел отнять у него то, что он признал своим.
ЧИТАТЬ 1 ГЛАВУ ЗДЕСЬ