Страница 4 из 15
Глава 6 Все не так просто
Михаил?!
Вот черт. А я-то надеялся, это кто-то из телохранителей, а не сам «шеф шефов», как назвал его Феликс!..
— Прошу прощения, – присоединился я. – Такого больше не повторится.
И тотчас проклял себя за то, что повторил слово в слово за Феликсом. Когда я волнуюсь, мои когнитивные функции деградируют, превращая меня в первоклашку, запуганного строгой матерью и острой на язык старшей сестрой. Не то чтобы Михаил был похож на мою маму, но в нем читалась не меньшая властность. Под его взглядом я тотчас вспомнил, как молился о самой высокой из возможных оценок, чтобы дома «не прилетело».
Меня прошиб пот, когда я осознал, что, упав на ковер, выматерился.
Вдруг архангел отрубит мне голову за столь непочтительное появление? Но Михаил не спешил обнажать клинок. Он только кивнул в ответ на извинения и пригласил нас, обойдя трон, пройти в дальнюю часть зала.
Там, в окружении разноцветных диванов, нас ждал низкий столик, сервированный блюдами с фруктами и орехами. В изящной лодочке курились благовония из сандала, а в графине розовел малиновый лимонад с листочками мяты.
Мы устроились на диванах. Я – напротив Михаила, а Феликс между нами, словно рефери, готовый судить раунд рестлинга. Из окна веял легкий ветерок, и я почувствовал, как от архангела терпко пахнет кофе и раскаленным песком.
Михаил щелкнул пальцами, и у него в руке появился свиток. Развернув его, архангел стал читать вслух:
— Евгений Фортунов, 23 года. Родился в Москве, знак зодиака – Весы, в детском саду отличался тем, что послушно съедал на завтрак всю кашу, несмотря на комочки..
Я подумал, что это какая-то шутка, и покосился на Феликса. Но тот слушал совершенно серьезно, да и по бесстрастному лицу Михаила можно было сказать, что он воспринимает информацию как нечто важное.
Впрочем, ему, к счастью, надоело уже на рассказе обо мне десятилетнем: «Первая и единственная драка случилась в пятом классе, когда Евгений Фортунов постарался защитить от хулигана котенка, но в итоге закончил день в медицинском кабинете с разбитым носом и лицом, опухшим от слез..»
Михаил отложил свиток. Феликс к этому моменту уже снял плащ (тут было довольно жарко), закатал рукава своего модно-рваного белого лонгслива и съел персик. Я же продолжал сидеть как палку проглотив.
— Итак, вы помогли нашему Ордену в ночь пробуждения Древних и теперь хотите стать стражем, – резюмировал Михаил.
— Да, – подтвердил я.
Архангел задумчиво кивнул. Потом сказал голосом еще более глубоким, чем прежде:
— Евгений, я высоко ценю вашу помощь, однако я не готов предоставить вам должность. Спасибо за проявленный интерес.
Он произнес это так ровно, что я, поднявшийся вслед, в первый момент не осознал смысла сказанного. Зато Феликс, потянувшийся за вторым персиком, вздрогнул, и золотисто-медовый плод выпал у него из пальцев и покатился по столу.
— Михаил, вы серьезно?! – опешил Рыбкин.
— А у тебя есть возражения?
Феликс посмотрел на шефа так, словно тот ударил его ножом в спину.
«Собеседование – чистая формальность», – вспомнил я уговоры Рыбкина. Он тогда явно верил в свои слова.
Сейчас же он поймал персик, падавший со стола, и, раздув ноздри, выпалил:
— Да, есть возражения!
После чего с жаром начал говорить о том, как давно уже следовало нанять второго стража для Адмиралтейского и Василеостровского районов. Как много у него работы и как будет здорово обрести помощника.
Бровь Михаила взметнулась.
— Как интересно, – сказал он тоном строгого отца при непослушном, но любимом сыне. – Ты же сам раньше упорно отказывался от ассистентов. И уж тем более не хотел работать с кем-либо в паре.
— А теперь хочу, – отрезал Феликс.
Их с Михаилом взгляды скрестились.
Будь я руководителем, не остался бы доволен таким кратким и даже грубым ответом подчиненного. Но архангел не возражал. У них с Феликсом точно были какие-то тайные договоренности. Михаил внимательно всмотрелся в черты моего лица, после чего опять обернулся к Рыбкину, который отчего-то поджал губы.
— Понимаю, – сказал Михаил. Пару секунд помолчал, после чего покачал головой: – Но у Евгения нет ни знаний, ни опыта, которые требуются стражу.
— Он очень быстро адаптируется, – мгновенно ответил Рыбкин. – Обратите внимание, как хорошо он проявил себя в ночь пробуждения Древних. К тому же вы видели его биографию – он совершенно бешеный отличник, везде, где можно было получить красный диплом, вырывал его и с десяток грамот вдобавок. Женя точно научится всему очень быстро; а учитывая, что он живет со мной, он, считайте, обречен на успех. И, Михаил, самое главное..
Феликс подался вперед, его голос стал ниже.
— Дар Жени невероятен. Вы же согласны с этим, верно? В истории еще не было людей с таким талантом. Неужели вы просто хотите оставить Женю с ним один на один? Пустить все на самотек? Вы слишком хороший глава, чтобы не понимать, что..
Михаил вдруг хмыкнул, чем заставил Феликса прерваться. Лицо Рыбкина вытянулось, и он вздохнул:
— Вообще, да, вы же и впрямь слишком хороший глава.. А значит, могли предвидеть все мои доводы еще до того, как я их озвучил. – Феликс откинулся на спинку дивана. – И, раз вы не возражаете, они вас устраивают. Но тогда..
Феликс задумался, а потом тяжело вздохнул и взмолился:
— Михаил, скажите прямо: почему вы не хотите, чтобы Женя стал стражем?
Михаил цокнул языком, как бы подразумевая: «Вот с этого и надо было начинать, Феликс».
— Все просто, – сказал архангел. – Я не хочу брать Евгения, ведь он сам не верит, что эта должность ему по плечу.
Бам-м-м-м.
Мне показалось, что меня ударили под дых.
Эти слова были подобны горькой пилюле, которую ты случайно раскусил, вместо того чтобы проглотить. Ведь все время диалога Феликса и Михаила я как раз думал: «Вот черт. Я зря понадеялся. Конечно, я не подхожу для стража. Как я мог вообще решить, что меня возьмут?»
— Зачем мне сотрудник, который считает, что не справится со своими обязанностями? Если даже он в себя не верит, то почему в него должен поверить я? – безжалостно продолжил архангел.
Феликс издал нечленораздельный гневный звук и, кажется, приготовился ругаться, но я коснулся его плеча:
— Феликс, погоди. Позволь.. я сам отвечу.