Страница 13 из 15
Только зелья Феликс хранил отдельно: в тех самых верхних ящиках на кухне, в которые я теперь иногда заглядывал просто для того, чтобы полюбоваться переливающимися загадочными эликсирами. И крупное оружие было припрятано в тайниках, которые мне еще предстояло найти.
Я уже был нагружен амулетами и артефактами сверх меры, когда Феликс деловито посоветовал:
— Вот этот сиреневый флакон с пульверизатором с собой тоже возьми.
— Что там? Исцеляющее зелье?
— Почти. Святая вода.
В итоге вещей оказалось так много, что со стороны можно было решить, будто я собираюсь в недельную поездку. Пришлось одолжить у Феликса чемодан – выяснилось, что стражи часто ездят на серьезные миссии с ними. Как можно было догадаться, чемодан Рыбкина оказался таким же, как значительная часть гардероба, – бежево-белым.
В сочетании с привычной мрачностью моего облика создавалось впечатление, что я спер этот чемодан, настолько он мне не подходил.
— Не переживай, купишь себе потом эдакий хромированный гроб на колесиках, – утешил Феликс. – Пусть чудовища и люди на улицах сразу видят: этот парень серьезно настроен!
Я только вздохнул. Потом посадил Рыбкина в карман – и мы отправились на дело.
* * *
Полыхал закат – темно-клюквенные цвета окрашивали небо и жестяные крыши домов Кожевенной линии. Я открыл старые скрипящие двери ключом, выданным мне в полиции, и шагнул в пыльную пустоту особняка.
Тишина.
Очень неуютно.
Я решил повторять за пропавшими гидами, поэтому отправился в танцевальный зал, где они вели съемки, и собрался там дожидаться полуночи. Оставшуюся пару часов я потратил с толком: распаковал чемодан и подготовил все, что могло бы мне потребоваться.
Во-первых, позаботился о соляном круге и дополнительно защитил его свечами – смогу укрыться внутри. Во-вторых, повязал на пояс ремень с зельями и артефактами, предназначенными для борьбы с разными типами духов и тварей, и еще раз потренировался выхватывать нужное с закрытыми глазами. В-третьих, поставил на телефоне тревожный режим: теперь, стоит нажать на кнопки выключения и звука одновременно, пойдет звонок человеку, который у меня в телефонной книжке записан как Клугге.
Этот номер до выхода из дома мне дал Феликс.
— Клугге.. Интересное имя, – удивился я.
— У него немецкие корни, – объяснил Рыбкин. – Во фламандском фольклоре есть так называемый клудде – это дух-оборотень, который может превращаться то в черного пса, то в черного ворона, то в черного коня.. Если я правильно помню, нашего Клугге назвали в честь него, сменив пару букв для благозвучия. Но можно будет уточнить у Инги.
Заметив, что при упоминании ведьмы у меня заинтересованно заблестели глаза, Феликс осклабился.
— Клугге – ее брат-близнец, о котором она наверняка уже успела тебе что-нибудь рассказать. Она им ужасно гордится, знаешь ли.
Я протянул «о-о-о», которое балансировало где-то между пониманием и ужасом. То, что поведала Инга, в первую очередь намекало на паршивый характер ее братца.
— А почему в случае чрезвычайного происшествия я должен звонить ему, а не, скажем, Нонне Никифоровне?
— Потому что Клугге – крутой колдун, заслуживающий доверия. По мнению некоторых, самыйкрутой.
И Феликс так закатил глаза, что я вдруг догадался, кто именно дважды смещал его с первого места в рейтинге стражей. «Негодная псина», ха?..
— Плюс он мне должен за кое-какое дело и знает, что я могу стребовать свой долг в любую минуту.
Я надеялся, что не придется звать Клугге на помощь. Мне очень понравилась Инга, но было бы как-то странно настолькобыстро начать знакомиться с ее родственниками. Пусть у нас случится хотя бы несколько свиданий!.. (О возможности которых Инга еще даже не подозревает. Я всегда был очень влюбчивым – и с хорошим воображением.)
Все приготовления были завершены, оставалось только ждать. Мы болтали с Феликсом и в какой-то момент так заговорились, что чуть было не пропустили начало действия.
— Бом-м-м-м.. – где-то в глубине здания раздался бой часов.
Я посмотрел на экран телефона, и мы с Рыбкиным переглянулись. Без пяти полночь. Как странно: до этого ничто в особняке и не думало отмечать течение времени. Вслед за ударами явно старинных часов дом наполнился шорохами, шелестами и шагами. Словно кто-то внезапно открыл окно в мертвый осенний лес – и теперь сюда задувает ветер, полный запахов разложения и сухой листвы. Стало холоднее и темнее, я вскочил на ноги в своем круге из соли и уже привычно посадил Рыбкина в нагрудный карман.
— Начинается! – озвучил мои мысли он.
— Будь я сегодня просто собой, а не экзаменуемым, я бы уже убрался от греха подальше, – признался я, настороженно осматриваясь. – Если тут так происходит каждый раз, ума не приложу, почему те гиды пошли на второй этаж, а не к выходу..
Не успел я договорить, как откуда-то сверху раздался грохот, а за ним последовал отчаянный женский крик.
— О боже! Помогите! Меня придавило! Тут есть кто-нибудь?!
Я так и ахнул, подпрыгивая на месте. Голос раздавался примерно с той стороны, где находилась комната с зеркалом Дракулы.
— Какого черта кого-то сюда принесло?! – взвыл я, проверяя артефакты, хватая лунный клинок и собираясь скорее броситься незнакомке на помощь. В ушах звенело от тревоги. Ладно бороться с чудищем: я знал, что меня ждет тяжелая ночь, но спасать кого-то? Это же совершенно иной уровень ответственности!
Вдруг меня остудил жесткий и внятный голос Феликса:
— Женя, а ну стоять. Это ловушка.
Пока я паниковал, он успел ловко вскарабкаться по моей рубашке, а сейчас изо всех сил дернул за мочку уха.
— Ты только что спрашивал, с чего гиды отправлялись наверх, вместо того чтобы уматывать из столь неблагоприятной обстановки, – продолжил отчитывать меня он. – Вот тебе и ответ.
Неизвестная женщина все надрывалась:
— Помогите!.. Ох.. Мне прищемило ногу! Кто-нибудь!..
— Ты думаешь, это не настоящий голос?.. – заморгал я. – Но он звучит настолько естественно!
— Слушай, даже нейросети, изобретенные относительно недавно, умеют подделывать голоса, внешность и так далее, – возразил Рыбкин. – А проклятый мог тренировать этом навык столетиями. Наш обитатель зеркала проголодался и хочет тобой закусить – зуб даю.
Я поверил, хотя сердце сжималось от того, сколько ужаса было в голосе, доносившемся со второго этажа.