Страница 10 из 15
На самом деле Инга жила ни много ни мало в двухуровневом пентхаусе в самом центре города. Чтобы лифт поднялся на нужный этаж, консьерж приложил к валидатору особую карточку. Я пожалел, что не надел галстук.
А когда дверь наверху открыл настоящий дворецкий, то я пожалел о всем своем наряде целиком. Сюда явно нужно было являться в одежде, сшитой на заказ. (Не то чтобы у меня была такая.)
Дворецкий оказался высоким и очень впечатляющим молодым человеком. Волосы у него были цвета слоновой кости и невероятной длины – почти до колена, глаза – двухцветные, фиолетовые с оранжевым. Элегантность и изящество жестов. На лице застыло спокойно-вежливое выражение, но аура казалась хищной, опасной: «Сделаешь что-нибудь не так – убью». А когда я увидел его уши – острые, как у эльфа, – то убедился: передо мной не человек.
— Госпожа примет вас через несколько минут, – бархатным низким голосом сказал он, чуть ли не насквозь просвечивая меня взглядом. – Позвольте взять ваш плащ.
Я ничего не мог ответить. Меня просто придавило к полу и морально растоптало его величием.
Феликс! Ты должен был меня предупредить обо всем этом!..
Забрав у меня верхнюю одежду, дворецкий слегка поклонился:
— Прошу пройти в комнату для ожидания.
У него еще и акцент. Откуда он? Из страны фейри?
Я думал, что хуже не будет. Но в следующее мгновение меня и вовсе чуть не хватил инфаркт.
Потому что из дальней комнаты вышла изумительная синеглазая шатенка лет двадцати пяти, одетая в лиловое платье на запа́х. Она была неотразима – ей-небо, я подумал, что готов умереть. Феликс, этот странный дворецкий и она – святая троица в религии красоты. Мне повезло узреть чудо. Теперь можно отчаливать из мира живых.
— Все хорошо, я уже освободилась, Эрантис, – улыбнулась девушка, пока я пытался склеить свое лопнувшее от восторга сердце. Ее голос был звонким, как колокольчик, а в глазах плясали смешливые искорки. – Отдохни, сегодня я сама позабочусь о госте.
— Не смею мешать, моя госпожа.
Слегка поклонившись, дворецкий отступил к стене, а потом.. исчез. На том месте, где он только что стоял, появился горшок с растущим в нем белым цветком.
Это слегка вернуло меня из розовых облачков в реальность.
— О?.. – сказал я.
Инга – а это точно была она – рассмеялась, увидев мое замешательство. А потом, слегка прикрыв ладонью рот, доверительно сообщила:
— Эрантис – оборотень. Может находиться как в форме человека, так и в форме одноименного цветка.
— О-о-о, – только и выдавил я повторно, не зная, как реагировать на такую новость.
Оборотень – золотая рыбка, с которым я делил квартиру, еще более или менее вписывался в мою картину мира. Но оборотень-цветок?!.
Вряд ли стоит спрашивать Ингу, размножается ли он черенкованием. Или, скажем, что будет, если я оторву один из его листочков?
После того как мы с Ингой познакомились, она пригласила меня в гостиную. Пока мы шли туда, я заметил, как много в квартире растений. В кадках на полу, в кашпо, подвешенных под потолком, в очаровательных маленьких горшочках на подоконниках.
Я уточнил, не являются ли все они оборотнями.
— Конечно, у меня тут живет целая волшебная деревня. По ночам они превращаются в людей, и мы устраиваем вечеринки, – кивнула она. – А иногда – оргии.
Мое лицо вытянулось.
— Я шучу, – хехекнула Инга. – Это просто цветы.
Что ж, чувство юмора у нее было.. смелым.
В гостиной уже все было сервировано к чаю. Инга предложила мне печенье с предсказанием внутри. Я взял его, но не стал открывать – только убрал в сумку. Мы завели ничего не значащую беседу, во время которой Инга улыбалась так хитро и задорно, что я пару раз оглянулся. Эта улыбка точно предназначается мне? Почему Инга так хорошо ко мне расположена? Она что-то задумала?
Пронзительно-синие глаза, кофейного цвета длинные прямые волосы, похожие на шелк, рубиновые губы, серьга-кисточка с бубенчиком, мелодично звеневшая каждый раз, когда Инга меняла позу, и тонкие ключицы в треугольном вырезе платья..
А что, если это не Инга, а какой-нибудь демон, подменивший ее? Точно. По недосмотру или злому умыслу, но Феликс явно отправил меня в логово злодеев! О, Рыбкин, как ты мог бросить меня на растерзание суккубу?!
Однако предполагаемая демоница не спешила кидаться на меня, чтобы совратить и вытащить душу. Следовательно, либо я, унылая бестолочь, оказался слишком тощ и угрюм для того, чтобы на меня позарился суккуб; либо Инга – все-таки человек.
Чтобы внести ясность, я подловил момент, когда ведьма пошла вновь заварить чай, и незаметно сфотографировал ее.
После чего отправил кадр Феликсу с подписью: «Это Инга?» В ответ сначала пришло много-много вопросительных знаков. А потом: «Серьезно? Конечно, Инга! Ты же у нее дома, придурок!» «Сам ты придурок, – ответил я. – Причем двухдюймовый».
А сам выдохнул с облегчением. Чтобы в следующий момент вздрогнуть: в шаге от меня возник Эрантис и теперь молча, демонстративно смотрел на мой телефон.
Е-мое. Он видел, как я ее щелкнул, и теперь думает, что я какой-нибудь извращенец?!
Не успел я что-либо сказать в свое оправдание, как Инга вернулась, а ее угрожающий дворецкий снова стал цветком – на сей раз материализовавшись на подоконнике.
В конце концов мы заговорили о деле.
— Все верно. – Инга отпила из фарфоровой чашечки. – Две недели назад в город действительно привезли оригинальное зеркало графа Дракулы.
— А откуда вы знаете? – полюбопытствовал я.
— Феликс не сказал? Я глава столичной магической таможни.
У меня отвисла челюсть. Такая прекрасная женщина – и такое унылое слово как «таможня»?
Инга взяла с книжной полки свиток, перевязанный алой лентой, и многозначительно положила его передо мной. Развернув его, я обнаружил, что это была карта Петербурга. Инга перегнулась через стол и обвела пальцем голубую линию, окружающую город.
Та слабо мерцала. На карте вообще было немало волшебных элементов: некоторые дома, особенно в центральных районах, окружал густой колышущийся туман, а по Большой Неве скользила какая-то тень.. Возможно, некое подводное чудище совершало променад.
— Это таможенная граница города, – пояснила Инга. – Если границу пересекает сильный артефакт, мои ребята это засекают. Отслеживают, разбираются, регистрируют. Я разбираюсь только с исключительными случаями. В основном занимаюсь второй работой.