Страница 230 из 1222
Она сразу поняла, как нелепо это прозвучало. За все время, что она наблюдала семью Коу вместе, между ними почти не было физического контакта. По сравнению с ее собственной семьей они казались ледяными.
На следующий день после Рождества Кевин снова заговорил о «Пяти Пиниях».
– Слушай, нам надо туда пойти. Вчера Медведиха тебя ждала, а ты ее обидела.
Джини стало неловко. Что бы она ни думала о Рут Коу, она понимала: эта женщина одинока.
– Конечно, пойдем, – сказала она.
То, что она увидела в доме на Дайер-роуд, ее удивило. Праздничный декор, казалось, состоял из серебряной чаши с конфетами «Хёршейс Киссес» в красной и зеленой фольге, нескольких рождественских шаров в другой чаше и венка. Оставшись с Рут на кухне наедине, Джини спросила, почему они так быстро убрали елку.
– У нас ее не было, – объяснила Рут. – Мы этим не занимаемся. Все это слишком коммерциализировано.
По дороге домой Джини спросила, когда у них в последний раз была рождественская елка.
– Много лет назад, – ответил Кевин.
– Странно, – сказала она.
– Что тут странного? – резко спросил он. – Что такого особенного в рождественской елке?
Она решила, что объяснять это ему – пустая трата времени.
В ту ночь в спальне она наступила на что-то круглое и холодное.
– Господи, – вскрикнула она, – что это?
Кевин подхватил предмет.
– Просто шутка. Друг прислал мне это из Сиэтла. Это дилдо.
– Что?
– Дилдо. Копия пениса.
Он протянул ей предмет. Штука была огромной – больше тридцати сантиметров длиной, толщиной сантиметров десять-двенадцать, из пластика или резины телесного цвета.
– Эй, Джин, – сказал он, – разве не было бы смешно, если бы кто-нибудь остановился на знаке «стоп», а я сидел рядом и держал это на коленях?
Он не засмеялся. Он почти никогда не смеялся.
Для Джини это уже становилось слишком странным. Пора уносить ноги, подумала она. Может быть, ей стоило на время перебраться к кому-нибудь из братьев. Там хотя бы будет рождественская елка.