Суженая на замену

В клубе по интересам собиралась молодёжь, по большей части незнатного рода, не обременённая ни лишней ответственностью, ни чрезмерными амбициями. Они рисовали, лепили, чертили и мастерили, фантазировали, делились идеями, которые полагали новаторскими, и совершенствовали своё мастерство так, как видели это сами. В перерывах пили и предавались разврату. Нет-нет, заверил Маттео поспешно, пить без меры и заводить интрижки необязательно, просто сложилось так, что многие приходят сюда ещё и за этим. Собирались дважды в декаду, смотря по наличию свободного времени и желания, хотя близкие друзья Маттео могли приходить в любое время и сколько душе угодно заниматься… искусством, а не тем, что на ум само просилось. Не было здесь ни строгих учителей, ни единого в своём направлении наставничества, ни суровой дисциплины, но лишь свободное виденье каждого.

Натурщики в клубе случались обоего пола, да и девушек среди молодых талантов хватало. И да, большинство здешних завсегдатаев пусть и видели себя гениями и революционерами в искусстве, стоящими выше традиционных школ и именитых мастеров, однако доказывать свою гениальность миру отчего-то не торопились. Маттео показал мне несколько работ местных художников и некоторые из них явно тяготели к авангардизму и импрессионизму. Не то чтобы радикально и узнаваемо, но заметно отличалось от фресок в храме Пресветлой богини и от того, как писали картины в эпоху Возрождения.

Посмотрев чужие работы, я решилась спросить о картинах кисти Бастиана. Не могут же портреты случайных людей и Ясении быть единственным, что нарисовано им за последние годы? Ладно, положим, работы, написанные в годы юности, могут находиться не здесь или вовсе не сохраниться, но должно ведь быть что-то новое?

Бастиан поморщился и вместо него ответил Маттео. Пара-тройка картин из тех, которые Бастиан соизволил закончить, припрятана в одной из комнат на третьем этаже, так, чтобы их не видел никто, автор в том числе. Там же лежит с десяток незаконченных работ.

Даже не знаю, много это или мало?

— Напиши мой портрет, — предложила я вдруг.

— Прости? — кажется, моя идея не встретила понимания у Бастиана.

— Напиши мой портрет, — повторила я терпеливо.

— Зачем?

— Просто так. Портреты же заказывали не только ради демонстрации невесты жениху.

Тот портрет, что Инид привезла из Эргерштерна и передала Сандре, дабы та лучше себе представляла потенциальную невестку, написан года за два до смерти отца Гедеона и предназначался для будущих женихов. Часы, потраченные на позирование, остались среди вороха не самых приятных воспоминаний Ясении. Гедеон пожелал всенепременно присутствовать при визитах художника и во время каждого следил ревниво за ними обоими, словно немолодой мастер мог наброситься на Ясению или она начала бы оказывать ему недвусмысленные знаки внимания. А отец Гедеона, увидев законченную работу, раскритиковал её в пух и прах, отдельно пройдясь по внешности девушки. Однако художник наотрез отказался писать портрет заново за бесплатно, а беррену Ваттермаейру не шибко хотелось тратиться лишний раз на вайленскую девку.

— У тебя есть твой портрет, — напомнил Бастиан.

— Я на нём моложе на два года и… немного другая, не такая, как сейчас. И воспоминания с ним связаны… сомнительные. А я хочу видеть себя нынешнюю.

Ясению, в которой проступает всё больше моего, Альбининого.

— Ну так как, возьмёшься?

— По-моему, неплохая мысль, — вставил Маттео.

— А ты согласна позировать? — Бастиан посмотрел на меня в упор, выжидающе.

— Да.

— Здесь, — он указал на подиум за моей спиной.

— Почему нет?

— Хорошо. Как скажешь, любовь моя.