Суженая на замену

— Угу.

— Ах, Гедеон, — Инид наконец удостоила пасынка вниманием. — Позволь, я вас представлю. Кейр Антонио Саделле, мой… давний добрый друг нашей семьи.

Знакомиться с друзьями семьи, тем более вида столь неподобающего, Гедеону не хотелось. Он шагнул к Инид, процедил что-то, переводу не поддающееся. Даже я не смогла разобрать, что и на каком языке он произнёс.

— Ясения, где же вы с кейром Саделле повстречались? — спросила Инид. Реплику Гедеона она сочла за благо проигнорировать.

— Я обязательно всё расскажу, — заверила я. — Но для начала давайте проводим кейра Саделле в гостиную, накормим, напоим, заодно и побеседуем. А пока суд да дело, как раз комнату для него подготовят.

— Комнату?

— Да. Кейр Саделле поживёт пока у нас.

— У нас?

— Дом большой, свободные комнаты есть, — пояснила я терпеливо.

— Этот… человек останется в этом доме? — кажется, до Гедеона лишь сейчас дошло, о чём я толкую.

— Да, останется.

— Но он… — Гедеон махнул рукой в сторону Антонио, подчёркивая, что такому вот почти бомжу не место в приличном доме.

— Ты слышал матушку, он добрый друг нашей семьи. Знал Я… меня ещё ребёнком. Поэтому он останется, — я повернулась к Бастиану. — Спасибо за помощь.

— Пустое, — Бастиан с тоской покосился на второй узел, лежащий на полу возле его ног.

Туда Антонио сложил несколько книг и часть предметов со стола с камнями и потому этот узел был куда тяжелее того, в который поместились лишь личные вещи.

— Я провожу.

Бастиан пожал плечами и направился к двери. Я за ним. Гедеон проводил нас испепеляющим взглядом, но стоило мне обернуться, как он сразу же отвернулся и притворился, будто не занят ничем, кроме молчаливого порицания Антонио.

— В следующий раз продолжим, — заявил Бастиан, когда мы вышли во двор.

Мысли мои витали вокруг Антонио, мастерской и сопутствующих забот и оттого на иные темы переключились не сразу.

— Что продолжим?

— Знаешь, это было не так и плохо, как я предполагал…

— Что было? — переспросила я. А потом до меня дошло. Ну да, у кого о чём болит. — Я подумаю.

— Подумаешь? — Бастиан остановился возле лодки, посмотрел мне в лицо.

— Знаешь, мне показалось, что всё могло быть и лучше, — ответила я ему в тон.

— Лучше? — повторил он с удивлением, словно искренне считал, что его поцелуи должны нравиться всем девушкам без исключения.

— Конечно. Всегда есть, что совершенствовать и к чему стремиться. До свидания, — я улыбнулась, быстро поцеловала его в губы и вернулась в дом.

Зачем поцеловала?

Просто так.

Чтобы не переставал удивляться и не только провалам в памяти невесты.

* * *

Антонио устроили со всеми удобствами, какие только можно было позволить в нынешних условиях. Впрочем, даже самая плохо прибранная спальня в доме Аллиа была куда лучше комнаты в мастерской.

Антонио накормили, напоили и выслушали его историю. Гедеон посчитал ниже своего достоинства развлекать гостя из сословия менее знатного, нежели его собственное, и удалился. Оно и к лучшему. Без посторонних глаз и ушей Инид и Антонио разговорились, то и дело перескакивая с событий недавнего прошлого на времена, когда они были моложе, беззаботней и видели мир иным, и вскоре я оставила их наедине. От Антонио мне нужна тонна конкретики по мастерской, что, куда, зачем и как, а для выяснения этих подробностей следует беседовать отдельно, желательно без Инид. Вроде она сама что-то да делала, вникала в суть работы, а не просто получила бизнес по наследству и изредка появлялась в офисе на собрании акционеров, но ощущение такое, будто она как перевернула эту страницу своей жизни, так и не хочет к ней возвращаться даже на словах. Порой аж любопытно становилось, и как Ясения должна была семейное дело с колен поднимать при столь скупых вводных данных? Какие бы ценные знания ни были вложены на протяжении домашнего обучения, чётких, ясных представлений по существу, практикой подкреплённых, они не заменят. Или визиты в мастерскую в детские годы должны были восполнить сей пробел?

Я поднялась к себе и впервые оглядела свою комнату не как безликую девичью спальню, но как место, где, подобно убежищу Антонио, должны быть следы дела, которым занят его обитатель.

Ни поделочные камни, ни неведомые инструменты на видных местах не лежали. И я принялась методично перерывать всё. Осмотрела комнату от пола до потолка, каждый предмет мебели, заглянула в шкаф, в ящики и даже под кровать, сунула нос на каждую полку и в каждую шкатулку, какие только нашлись. Понимаю, маловероятно найти что-то в помещении, порог которого переступила я, а не настоящая Ясения, но вдруг Сарика, когда разбирала багаж госпожи, положила куда-нибудь шкатулку с волшебными кристаллами? Наконец, притомившись искать чёрную кошку в тёмной комнате, я позвала Сарику и спросила напрямую.

Странностью больше, странностью меньше — какая разница? Прислуга и так считает, что молодая госпожа в этой своей Эргерштернии маленько умом тронулась.

— Не было ничего такого, кейра, — заверила Сарика. — Кабы было что, я бы вам в руки передала.

— Точно не было?

Сарика помотала головой.

Антонио, покидая мастерскую, ехать до которой минут десять, не поленился забрать часть камней, инструментов и книг, а Ясения, оставляя прежний дом и страну навсегда, взяла с собой только одежду? Будь времена иными, и можно было бы предположить, что всякие магические прибабахи запрещено ввозить в другую страну, но здесь-то век такой, что вряд ли стоит ожидать строгого таможенного контроля на границе.

Может, Ясения не хотела везти старую жизнь в новую? Или везти было нечего?

Или Гедеон запретил? С него станется…

Сарика внезапно встрепенулась и метнулась к туалетному столику.

— Только вот это было, — она открыла один из ящичков и достала оттуда вытянутой формы флакон тёмного стекла, размером немногим больше её ладони. — Лежало в вашей шкатулке с ароматической водой и притираниями. Я-то подумала поначалу, что это косметика… но больно странно оно пахло.

Я взяла флакон, повертела в руках, посмотрела на просвет. Тёмное охряное стекло не позволяло определить цвет жидкости, и этикетка с надписью «Яд» и зловещей черепушкой отсутствовала. Или хотя бы этикетка с названием, кратким назначением и перечнем ингредиентов.

Пришлось открыть потёртую крышку и понюхать содержимое.