Суженая на замену

Благодаря ей братья решили забрать меня с работы пораньше и с этой целью отправились в мастерскую, где Антонио сообщил им, что кейра Ясения уже ушла. Куда конкретно ушла, кейра, естественно, не сказала, и братья успели перебрать несколько вариантов, прежде чем догадались слетать на виллу Аллиа. Инид передала зятьям, что супруга их действительно тут была, но отбыла пешим ходом на виллу Роз. В вышеназванном месте меня по-прежнему не наблюдалось и пришлось братьям лететь обратно и проверять маршрут, которым я воспользовалась. Дойти до Лораны я могла только одним путём, а вот на городских улицах маршрут начинал сильно варьироваться. Неизвестно, сколько бы мужья судили-рядили, в какой стороне надо искать непоседливую жёнушку, если бы во время облёта территории вокруг виллы Аллиа внимание их не привлёк столб света, возникший вдруг над лесом.

Повезло.

Наверное.

Строго говоря, в спасении я уже не нуждалась, и ничего бы со мной в лесу не случилось — точно не хуже, чем могло бы случиться. Пожалуй, единственной моей проблемой было вернуться обратно на дорогу, однако вряд ли Гедеон тащил моё бессознательное тело через половину леса.

Выбралась бы.

Наверное.

Когда Дастин умолк, я рассказала, что произошло в лесу.

Братья выслушали, выразили своё честное мнение о Гедеоне. Часть мнения этого была озвучена в словах, которые я не поняла, но общий смысл улавливался без перевода. Никто не предполагал, что Гедеон может вернуться, что ему хватит смелости и безрассудства похитить ту, в ком он подозревал злокозненного демона, что его привязанность к Ясении окажется столь сильна, что он не сумеет уйти. Что будет следить за домом, выжидать и искать подходящий момент.

Затем я перешла к своим откровениям.

Рассказала всё. Как могла понятно, просто, так, как видела сама.

Шла, поскользнулась, упала. Очнулась — добро пожаловать в другой мир и в другое тело.

И в другую жизнь, отличную от прежней.

Слушали меня молча, рассматривали, изучали заново в попытке понять, кто и что я такое. И по задумчивым, оценивающим взглядам мужей я не могла понять, как они теперь относятся ко мне, чего мне ждать.

Наконец умолкла и я.

Ненадолго.

Подождала минуту-другую, надеясь на более-менее осмысленную реакцию. И, не дождавшись, заговорила снова:

— Ну что, милые мои, мне подать на развод?

— Развод? — повторил Дастин. — Какой ещё развод?

— Как оно у вас правильно называется? Расторжение брака? Аннуляция?

— Ты хочешь аннулировать наш брачный союз?

— Я понимаю, что в ваших глазах я из знакомой вам Ясении превратилась в чудо-юдо, в неведомое существо с заковыристым именем, явившееся из мест, которые вы себе и вообразить не можете. Я заняла её тело, её дом и её место в роду, я взяла вас в мужья, хотя вы понятия не имели, на ком женитесь. Я всех обманула, врала всю дорогу, выдавая себя за ту, кем не была. Ну, или пыталась выдавать.

И ради меня Бастиан убил человека.

Вернее, добил, потому как оставлять Гедеона живым, даже посреди леса, даже в таком состоянии, даже с перспективой вернуться днём — затея сомнительная. Все это понимали распрекрасно.

Мне не сказали, что Бастиан делал там, за моей спиной, но догадаться несложно. А нынешняя мирная, спокойная жизнь вайленской знати по большей части такова, что убийство людей в неё не входило.

— А разве мы знали Ясению? — уточнил Бастиан на удивление будничным тоном. — Никто из нас её не знал… кроме кейры Инид, естественно.

Да и та не знала родную дочь настолько хорошо, чтобы предположить, что она может поступить так, как поступила. Расскажи я Инид правду и поверит ли она тотчас, без сомнений, отрицания и страха, как поверили мои мужья?

Едва ли. Инид не слепая, не глухая и не настолько недалёкая, какой представляется. И Гедеон сказал ей ещё тогда, что я не Ясения, что её дочь мертва. Инид видит распрекрасно, сколь сильно её ребёнок отличается от себя прежнего, но она будет закрывать глаза на правду до последнего, отказываться верить, что в чём-то пасынок был прав.

— Не знать человека и выяснить вдруг, что он не тот, за кого себя выдавал — две большие разницы, как говорится, — напомнила я.

— Богини ради, Алья, то, что ты не та, за кого себя выдавала, было видно всякому, кто давал себе труд присмотреться к тебе внимательнее обычного, — Бастиан глянул на меня, словно на дитё малое, неразумное, которому прописные истины ещё втолковывать и втолковывать. — В бреду ты говорила на незнакомом языке, повторяла своё настоящее имя, а позднее писала на неизвестном языке. Спору нет, в мире… в нашем мире полно языков, о которых мы не имеем ни малейшего представления, и есть имена, о существовании которых мы не догадываемся. Но сколь велик шанс, что юная благородная кейра, оказавшаяся в… условиях столь сомнительных, выучит язык, отличный от языка страны, где она вынуждена жить? Ей бы новый разучить…

— Вообще-то у Ясении была неплохая способность к языкам. Эргерштернский она выучила быстро.

Потому что хотела поскорее добраться до книг, позабытых в библиотеке дома Ваттермаейров. Да и Инид предпочла выучить родной язык нового мужа, нежели слушать, как он, раздражения не скрывая, коверкает вайленский. Удивительно, как Гедеон-то снизошёл до знакомства с чужим ему языком…

— И всё же учить третий язык она не стала бы. И твоя сила, изменившаяся в одночасье…

— Как раз этому нет логического объяснения. С чего бы вдруг ей меняться, если все утверждают, что сила какая дана от рождения, такой и останется до конца жизни человека?

— Разве ж то не твоя сила? — тихо спросил Дастин. — Я имею в виду, разве это не та сила, что была с тобой прежде, в твоём мире?

— Нет! Мой мир абсолютно, непробиваемо техногенный, в нём нет магии, сверхспособностей, волшебного дара и чудес сродни сказочным и фэнтезийным. Они существуют только в воображении людей, которые воплощают их в сказках, романах фэнтези, фильмах… мы их придумываем, представляем себе миры, где они могли бы существовать, вдыхаем в них жизнь на страницах и киноэкранах… но и только. Ничего из этого в реальности… в моей реальности не существует, понимаете? У меня не было силы, потому что волшебного дара нет ни у кого в моём мире.

— Но откуда-то она явилась, твоя сила, — заметил Бастиан.

— С этим вопросом точно не ко мне, — я прошла к кровати и опустилась на край.

— Неудивительно, что эта падаль приняла тебя за демона, — Бастиан помолчал и добавил: — Признаться, и я какое-то время пытался понять, не демон ли ты.