Суженая на замену

Я перевернулась на бок, приподнялась-таки, опираясь на локоть.

— Ты разве не должен быть где-нибудь на территориях Эргерштерна, подальше отсюда?

— Кто сказал, что должен? Меня не удержать… никто мне не указ, особенно эти вайленские выродки. Думали, вывезут меня на родные земли и тем самым избавятся навсегда? Но не тут-то было, моя Ясси, — Гедеон скривился, вспомнив, что я не Ясси.

— И ты вернулся в Лорану.

И судя по виду его, притопал он от границы пешочком. Хотя, может, действительно пешком. Кто ж его на борт воздушного судна пустит?

— Вернулся.

— Зачем?

— Ты что же, вообразила, что я оставил бы тело моей прекрасной Ясси какому-то демону богопротивному? Что позволил бы тебе и дальше владеть им безраздельно? Достаточно того, что ты осквернила его, когда легла с этими мальчишками Лилиаш, — Гедеон осуждающе покачал головой. — Нет-нет, моя Ясси не допустила бы подобного… я был для неё единственным мужем, а об объятиях других она и не помыслила бы…

— Конечно, не помыслила бы, — я не без труда выпрямилась, села, в процессе едва не завалившись лицом в жухлую листву. — Ты внушил ей такое отвращение к мужчинам и сексу, что она вообще не хотела ничего и ни с кем.

Если судить по количеству деревьев и кустов вокруг, находилась я в лесочке недалеко от виллы Аллиа. Примерно в этом районе мы с Бастианом проводили уроки по освоению магического искусства… ну, или пытались проводить. Поэтому я знала, что лесок этот негустой и площадью не так велик, как кажется… и вряд ли Гедеон утащил бы моё бесчувственное тело на большое расстояние. Другое дело, что и рядом с дорогой он не остался бы. И раз костёр развёл, значит, уверен, что огонь не заметят. И наверняка за время своего здесь пребывания успел хоть немного да изучить местность. Неизвестно, как давно он возле виллы отирается… но накануне свадьбы уже точно был тут. Теперь не оставалось сомнений, что тогда мне не показалось.

— Откуда тебе ведомо, демон, чего она желала? — процедил Гедеон надменно.

— Я видела… в её воспоминаниях, — я сдула длинную прядь, выбившуюся из хвоста и норовившую прилипнуть к лицу. — Видела, что ты делал с ней, как принуждал её. Видела её страх и слёзы, породившие желание сбежать во что бы то ни стало… видела, как ты убил своего отца.

— И что с того? — он равнодушно пожал плечами. — Пусть тебе известно всё, но что это изменит? На землях многомужниц богопротивных никому и дела нет, что я совершил. Они не могут ни арестовать меня, ни судить за преступление, совершённое в другой стране.

— Тебя могут арестовать за нападение на меня. Теперь уже второе. За моё похищение. И за возвращение на вайленские территории тайком, после высылки, — я ощупала стягивающую щиколотки верёвку.

Удастся ли освободить ноги связанными руками? Вопрос на миллион, млин…

— Прежде меня должны разыскать. А тебя — хватиться. Я уже не первый день слежу за твоим домом… известно ли тебе, всеведающий демон, с кем встречается твой дорогой супруг? — Гедеон на редкость паскудно усмехнулся. — Экий он романтик, в чужой сад пробирается, чтоб поцелуй с уст суженой накануне венчания сорвать… а после спешит к другой и уже её уста целует так, будто не ему идти назавтра под венец, да не с ней…

— Что за бред ты несёшь?

— Мне было любопытно, и я проследил за ним… он и впрямь с другой девой встречался аккурат накануне вашего венчания. Хорошенькая, темноволосая. Не веришь? Спроси его… если твои боги будут милостивы к тебе, и ты сумеешь вернуться к нему. К ним, — Гедеон помолчал, наблюдая за моими попытками нащупать узел. — И каково оно, когда сразу двое мужей ласкают тебя, трогают везде, хотя сами боги поставили, чтоб лишь один муж своей женой владел? Полагаю, тебе понравилось.

— Конечно, понравилось, почему нет? — огрызнулась я.

Вот в чём он, к сожалению, прав, так это в том, что хрен знает, когда меня хватятся. Вернее, хватятся-то скоро… может, уже хватились… но пока мужья выяснят, что я пошла на виллу Аллиа, а не Лилиаш, да пока восстановят мой маршрут… и откуда им знать, на каком этапе пути я пропала? А если вдруг они каким-то чудом разберутся, где меня похитили и что меня не унесли дальше этого леса, то сколько времени уйдёт на прочёсывание территории?

— Не сомневаюсь, такой похотливой демонице подобные развлечения придутся по нраву, — Гедеон поднялся. Сидел он на узле, скорее всего, с собственными нехитрыми пожитками. — Мне следовало сразу смекнуть, что к чему. Моя Ясси изменилась. Слишком сильно изменилась в одночасье.

Он обошёл костёр, остановился передо мной. Нынче он не только одежду не чистил, не стирал и не менял, но и сам не мылся давненько.

— Знаю, когда всё началось. В тот проклятый день, когда мы только ступили на эти земли безбожные, — Гедеон навис надо мной. — Ясси и на борту вела себя странно, всё жалась чего-то, ускользнуть норовила…

Чтобы подобраться поближе к резервуарам с энергией. Ясении нужна была сила, большая, чем есть у неё…

И зелье, ингредиенты для которого она с таким трудом раздобыла. А вместо части из них вовсе использовала противозачаточное. Достать его оказалось проще, нежели собирать ингредиенты по отдельности… служанка помогла, последняя из тех, кто ещё оставался в доме…

Чёрт, только новой порции воспоминаний сейчас и не хватало.

— И когда она лишилась чувств в порту… тогда всё случилось, верно?

Ясения помнила, как служанка, женщина уже немолодая, обременённая не одним ребёнком, на неё смотрела, когда девушка озвучила свою просьбу. И по взгляду её Ясения поняла, что слугам известно распрекрасно, что в доме творится.

Всё равно. Ей нужна эта настойка, а уж что вообразит себе служанка, не её забота. Всё едино совсем скоро эта женщина покинет дом Ваттермаейр, а за ней и она, Ясения.

Чёрт, чёрт…

— Верно? — повторил Гедеон. — Отвечай, когда я спрашиваю!

— Пошёл ты… куда Макар телят не гонял.

Гедеон наклонился и с силой пихнул меня в плечо. Словно перевёрнутый на спину жук, я неловко растянулась на листве, способная лишь барахтаться беспомощно.

Надо сжать пузырёк посильнее и осколки вопьются в плоть, и кровь смешается с зельем… а после отпустить на волю силу, свою и заёмную, и пускай они унесут наконец на крыльях своих измученный дух прочь из этого мира…

— Думаешь, твои проклятья на меня подействуют? — Гедеон говорил всё громче, перекрывая шум в ушах и боль, прострелившую руку, когда осколки впились в ладонь. — Воображаешь, коли демон, то и управы на тебя не найдётся? На всякого узду накинуть можно, на всякого…