Суженая на замену

В дверь постучали и сразу, не дожидаясь разрешения, вошли. Сарика, укладывавшая мне волосы, пугливо оглянулась, а мне и оборачиваться не надо, чтобы понять, кого принесло.

Бастиан встал сбоку от туалетного столика, подождал, пока Сарика закончит с причёской и удалится.

— Ты его не помнишь? — повторил он вопрос брата, правда, тоном куда более резким, требовательным.

— Кузена? Нет, разумеется, — я оглядела своё отражение в зеркале. — Сколько, он сказал, мне тогда годков было? Два, три? Он бы дядю ещё навестил, когда я в колыбели лежала.

— Тогда зачем явился столько лет спустя?

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Его я тоже спрошу, не думай.

Я встала из-за столика, присмотрелась к хмурой физиономии мужа и улыбнулась.

— Знаешь, для человека, который собирался жениться на мне с кучей оговорок… в число коих, кстати, входило нежелание делить со мной постель… ты слишком бурно реагируешь на каждого молодого мужчину рядом со мной. Не ожидала, что ты таким ревнивцем окажешься.

Бастиан шагнул ко мне, обнял за талию, привлёк к себе рывком.

— Да, мне не нравятся все эти мужчины подле тебя, — признался откровенно. — Не нравится, как они на тебя смотрят, как прикасаются к тебе… даже если представляются твоими дальними родственниками. Не нравятся мысли, что бродят в их головах…

— Как же ты миришься с Дастином? — опешила я.

— Он мой братишка и я его люблю. Что бы ни случилось, каким бы он ни был совершенством, а я на его фоне… просто красивый, я не стану любить его меньше. И он меня, надеюсь, тоже. Даже если со стороны кажется, будто мы едва друг друга выносим, — Бастиан помолчал, глядя мне в лицо, и добавил с кривой усмешкой: — Не представляю, что бы я делал, будь твоим вторым супругом кто-то другой. Наверное, убил бы его.

— И это-то в стране с узаконенным многомужеством, — я обвила руками его шею.

Платье рискует помяться, ну да чёрт с ним.

— Жизнь везде непроста, — согласился Бастиан и поцеловал меня так, словно только он имел на то право. Он и — в качестве исключения — его брат.

Надолго поцелуй не затянулся. В дверь снова постучали и, не услышав ответа сразу, осторожно приоткрыли створку.

— Ясения? — Дастин не удивился, увидев меня в объятиях брата, но смерил его укоризненным взглядом. — Пора спускаться.

— А можем не спускаться, — предложил Бастиан и эдак выразительно на постель посмотрел.

— Нельзя. Гость всё же…

— Так пускай убирается восвояси, его никто не звал.

— Бастиан.

— Мы уже спускаемся, — перебила я и высвободилась из объятий. — К тому же кое-кто хотел поинтересоваться у нашего дорогого гостя, какого хрена он приехал навестить двадцать лет не виденную кузину.

— И поинтересуюсь.

— Ага, — я снова глянула в зеркало, убеждаясь, что ничего нигде поправлять не надо. А губы перед скорым приёмом пищи красить, к счастью, не принято.

В столовую мы спустились втроём, рука об руку, как подобало молодожёнам. К ужину домой вернулся Мендел и был обескуражен, обнаружив, с каким небывалым энтузиазмом дочь расточает очарование на незваного гостя. Розалин старалась так, будто Саши был рядом и мог своими глазами видеть, как она флиртует с незнакомым молодым человеком. Она стреляла глазками, обворожительно улыбалась, иногда с заинтересованным лицом подавалась к собеседнику и без устали болтала обо всём на свете. Удаляться к себе для перемены платья ей не требовалось, и она с успехом развлекала Фабио в отсутствие остальных домочадцев. Фабио любезно улыбался, слушал с наивнимательнейшим видом, кивал в нужных местах и иногда отвечал на вопросы из серии «ну как оно там, на границе?»

Дела на границе уже не одно десятилетие обстояли вполне себе мирно, ни Франская империя, ни Эргерштерн не переступали давно размеченных рубежей, и если и случались неприятности какие, то лишь мелкие стычки с нелегалами и контрабандистами. Однако это не мешало людям, далёким от жизни приграничья, воображать себе всякие ужасы.

За ужином инициатива Розалин не иссякла. Старшие время от времени вставляли своё слово и переключали внимание гостя на себя, но переговорить Розалин никому не удавалось.

Когда подали десерт, Бастиан без стеснения перебил сестру и задал вопрос.

Что привело благородного кейра на порог дома, который он не переступал не одно десятилетие? Не желание увидеть давным-давно позабытую кузину, в самом-то деле, о которой он наверняка и не вспомнил бы, кабы не письмо от родственников?

Вопрос, столь прямой, не прикрытый кружевами вежливости, вынудил родителей посмотреть на Бастиана строго и неодобрительно, а Розалин — возмущённо.

Фабио не смутился. Отвлёкся преспокойно от запечённой в меду груши и глянул на Бастиана, сидящего на противоположной стороне стола.

— Я понимаю и разделяю ваше удивление. Столько лет род Аллиа был один-одинешенек, что древо среди лугов, а род, отдавший ему своего сына, и знать его не желал, словно они чужие друг другу. Я сожалею, что всё так повернулось. Когда моей матушке случилось повстречаться со своим кузеном, я был слишком мал, чтобы всё осознавать как должно. Позднее же я и впрямь нечасто вспоминал о маленькой кузине. Годы шли, и с ними шла-бежала моя жизнь, увлекая меня всё дальше от Лораны и сестры.

При слове «сестра» на лицо Бастиана набежала тень. То ли не понравилось, что Фабио так скоро перескочил с обезличенной кузины на более близкую сестру, то ли припомнил другого псевдобратца Ясении.

— Ваша правда, кейр Аллиа, я едва ли вспомнил бы о кузине, если бы не письмо моей тётушки.

Я не сразу сообразила, что Фабио обращается к Бастиану по имени рода, в который он вступил через брак. Вспомнилось вдруг, что у Антонио фамилия Саделле, а вот у его дочери другая, материнская, скорее всего. Или если речь о простолюдинах, то мужчина может оставить свою фамилию, а если о высокородных, то обращение по имени другого рода обязательно?

— Однако это письмо напомнило мне не только о кузине, — Фабио перевёл благодушный взгляд с Бастиана на меня, и я заподозрила, что если кузен ещё минут несколько на меня посмотрит, то мой старший муж попросту вцепится ему в горло. — Оно напомнило о нынешней моей жизни, о годах, отданных службе нашей мадиан и Вайленсии. Я захотел проведать кузину, незаслуженно забытую моим родом… узнать её…

Ещё пара-тройка эпитетов в том же духе и точно вцепится.

— … и, быть может, изменить собственную жизнь, начав новую её веху здесь, вдали от границы. Найти себе новое дело, заключить брачный союз с достойной благородной кейрой…