Суженая на замену

Глава 25

Просыпаться поутру в двойных объятиях было непривычно.

И странно, пожалуй. Наверное, оттого, что полиамория и в моём-то мире зачастую предполагала не совсем то, что было нормой здесь. Есть, конечно, этакое забавное определение как «шведская семья», но и оно, кажется, означало не то же самое. И телефона с интернетом нет под рукой, чтобы убедиться в правильности — или неправильности — собственных предположений.

К отсутствию телефона и информации из сети я почти привыкла.

И ещё к массе бытовых мелочей, что составляют жизнь среднестатистического вайленца.

И к объятиям привыкну. Даже быстрее, чем к огнёвкам, каретам и летающим лодкам.

В прошлой моей жизни имелась та её часть, что зовётся личной. Когда я была моложе и ещё не считала мужчин величиной, не стоящей ни моего внимания, ни потраченного времени, ни вложенных сил, случались у меня отношения разной степени длительности. Только с теми, которые с претензией на серьёзность и поход в ЗАГС завершающим аккордом, не сложилось. Я даже не жила никогда ни с кем, семьи не считая. И чем старше становилась, тем меньше было желания пускать кого-то на свою территорию. Ради чего? Чтобы рядом была особь мужского пола для галочки? Тогда уж лучше кота взять. Туман романтической влюблённости рано или поздно рассеивается, и взор становится яснее, отношения неизбежно меняются, устремления, планы и желания двоих не совпадают и вот вы уже не любящая друг друга пара, но два человека, вынужденных по разным причинам жить под одной крышей. И вместе уже никак, и разойтись не можете, даже если просто живёте вдвоём. А если другому всё нормально, и он ни сном ни духом, что какие-то проблемы назрели, то ещё хуже.

И зачем тогда вообще в это ввязываться?

А лезть во что-то чисто для той же галочки я никогда не любила.

И выбор Ясении понимала. Я могла себе позволить не пускать мужчину в свою жизнь и не искать его, но жить так, как хочу, в рамках своих возможностей, а она не представляла, удастся ли ей когда-нибудь избавиться от Гедеона. И отказаться от навязанных женихов не могла. То есть технически могла, однако едва ли стала бы прекословить матери.

А теперь вот они, не женихи, но мужья. Их двое, что много для прежней моей жизни и слишком для Ясении, измученной годами существования в доме отчима. Один спит, прижимаясь ко мне со спины и руку на талию возложив, а к другому прильнула я, словно не способная выдержать и минимальной дистанции между нами. За окном разгорается день, но на вилле тихо, из коридора не доносится ни звука и слуги не спешат будить молодожёнов.

Бастиан промычал что-то неразборчивое мне в шею, обнял крепче и затих. Некоторое время я лежала неподвижно, рассматривала в неверном утреннем свете лицо Дастина перед собой. Затем осторожно коснулась тёмных растрёпанных волос. Дастин смешно наморщился нос и открыл глаза. Глянул на меня растерянно, и я торопливо отвела руку.

— Прости, пожалуйста, — прошептала я. — Не хотела тебя будить…

— Ничего, — Дастин покосился на брата за моей спиной и перевернулся на бок, лицом ко мне. Нащупал мою руку, поднёс к губам и запечатлел на пальцах бережный поцелуй. — Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?

— Отлично, — ответила я честно. — Почему не должно?

— Мне бы не хотелось думать, что мы тебя… утомили своим вниманием.

— Не утомили, — я улыбнулась. И захотелось поцеловать Дастина. Он такой милый, когда беспокоится обо мне. И вообще очень милый. — Не все девушки в первый раз в обморок падают. Адская боль и реки крови отнюдь не обязательные элементы первого раза.

Больно было — последний рубеж Гедеон не перешёл, то ли и впрямь отца опасался, то ли сам полагал, что девица на выданье должна оставаться девицей, а он пока не муж Ясении и не факт, что станет таковым. Но в целом неприятные ощущения оказались вполне терпимыми. А если оглянуться на прошлую жизнь, то там было… ох, лучше вовсе не вспоминать.

— Я знаю.

— Мне нужно спросить, откуда? — уточнила я со смешком.

— Просто знаю, — он погладил мои пальцы. — У нас о многом принято говорить более свободно, нежели в других странах.

— Я понимаю. Я пошутила, не думай.

— Знаю.

— Что я пошутила или что всё понимаю?

— Обязательно вести беседы в постели в такой час? — проворчали позади меня.

— Что не так с часом? — Дастин отодвинулся от меня, приподнялся на локте, не иначе как дабы лучше видеть заспанную физиономию брата.

— Рано ещё, — Бастиан снял с меня руку, перевернулся на спину и покосился на окно с неплотно задёрнутыми портьерами.

— Не столь и рано.

Я тоже перевернулась на спину и посмотрела в сторону окна. С определением времени без помощи часов дела у меня обстояли хуже, чем у Дастина, но вряд ли солнце только-только из-за горизонта выглянуло.

— Ой, мне, наверное, скоро пора…

— Куда? — не понял Дастин.

— В мастерскую.

— Зачем? — неодобрительно поинтересовался Бастиан.

— Потому что я привыкла вставать по утрам и идти туда, — я попыталась одновременно и приподняться на локтях, и удержать край одеяла на груди.

Что, увы, почти нереально, когда кроме тебя под этим одеялом находится ещё двое, причём по его краям.

— Зачем? Не думаешь же ты, что и впредь будешь ходить туда ежедневно и пропадать там днями напролёт?

Я отдавала себе отчёт, что не годится торчать в мастерской едва ли не двадцать четыре на семь, что нужны выходные, а пуще того график смен каждого сотрудника. Понимаю, мои представления о трудовом кодексе не совпадают с представлениями местных жителей, для них как раз таки нормально трудиться фактически без выходных, отдыхая только в праздничные дни. Знаю, что постоянное присутствие меня на рабочем месте, что как начальника, что как рядового сотрудника, погоды не делает, что лучше бы нанять человека-другого потолковее и организовать всё как следует, чем самой околачиваться там целыми днями. Антонио в качества замначальника неплохо справлялся и уходить пока не собирался…

— Мы едва обвенчались, а ты уже прочь бежишь?

— Это всего лишь привычка, — не справившись с удержанием одеяла, я откинулась на подушку. — В мастерской мне… спокойнее. А дома я просто не знаю, чем заняться. Сейчас на вилле стало больше людей, и они лучше меня знают, что и как делать. Матушке нравится, что ей не нужно ни о чём думать, всё и без её участия устроено как надо, а я так не могу. Привыкла вставать по утрам, выпивать чашку кофе, глядя в окно, и садиться за компьютер работать.

Мужья посмотрели на меня непонимающе