Страница 92 из 95
Разбойники — теперь уже бывшие — разместились в двух комнатах на первом этаже. Чернобородого, который оказался у них за главного, звали Торк. Он был угрюмым, немногословным мужчиной лет сорока, с грубыми чертами лица и настороженным взглядом, но в его глазах светилась искренняя преданность Тедеушу. Остальные — двое братьев-близнецов с соломенными волосами, которых звали Рик и Тик (я не шутила), и молодой парень по имени Бран, бывший кузнец, потерявший работу после закрытия городской кузницы. Все они были рады помилованию и теперь смотрели на меня с тем же благоговением, что и на наследника престола.
Но меня интересовала девушка. Я заставила ее отмыться — на что ушло не меньше получаса и три ведра воды, — и переодеться в женскую одежду. Благо лавки были неподалеку, и я успела послать служанку за простым, но приличным платьем для девушки.
Когда она наконец предстала передо мной в своем истинном виде, я невольно залюбовалась. Марана — так звали бывшую разбойницу — оказалась настоящей красавицей. Высокие скулы, большие карие глаза, густые темные волосы, которые она теперь заплела в простую косу, и нежная, золотистая кожа без единого изъяна. Она была юной — на вид не больше восемнадцати, — и в ее глазах пряталась какая-то затаенная печаль, которую она тщательно пыталась скрыть.
— Смысла маскироваться больше нет, — заявила я, критически оглядывая результат своих трудов. — Ты больше не разбойница, а член нашей команды. Привыкай.
Марана лишь молча кивнула, не поднимая глаз.
Спускались в зал мы вместе. Праздник уже начался — таверна гудела от музыки, смеха и звона кружек. В центре зала пылал огромный камин, вдоль стен стояли длинные дубовые столы, ломившиеся от еды и выпивки. Местные жители, узнавшие о возвращении наследника, стекались в «Золотой цветок» со всего города, и теперь таверна была забита до отказа. Тедеуш восседал во главе самого большого стола, с огромной кружкой эля в одной руке и жареной ножкой неизвестной птицы в другой, и что-то громко рассказывал благодарным слушателям, которые то и дело разражались хохотом.
Рыжий тут же заметил нас и, сделав стойку на Марану, замер с отвисшей челюстью. Его кружка застыла на полпути ко рту, а зеленые глаза расширились до размеров блюдец.
— Это... это кто? — выдавил он наконец, указывая на девушку. — Это та самая... та, что с сажей на лице и в мужской одежде?
— Она самая, — подтвердила я, наслаждаясь его реакцией. — Позволь представить тебе Марану, бывшую разбойницу, а ныне — члена нашей скромной команды.
— Но... — Тедеуш все еще не мог поверить своим глазам, — под личиной мужчины пряталась столь милая ромарийка? Это невозможно! Это... это просто возмутительно! Почему я не знал?
— Потому что ты был занят спасением своего трона, — пожала плечами я.
Тедеуш вскочил из-за стола, едва не опрокинув его, и в два шага оказался рядом с Мараной. Девушка испуганно сжалась, но рыжий неожиданно бережно взял ее за руку и, склонив голову в почтительном поклоне, произнес:
— Прекрасная незнакомка, позволь пригласить тебя на танец. Я должен загладить свою вину за то, что не разглядел твою красоту раньше.
Марана бросила на меня растерянный взгляд, но я лишь кивнула. Рыжий тут же подхватил ее и утащил в центр зала, где уже кружились пары. Я проводила их взглядом и усмехнулась. Кажется, наш наследник престола только что нашел себе новое увлечение.
Дэррека видно не было. Я обвела глазами зал, но его высокая, мрачная фигура нигде не мелькала. Ну и ладно. Не хочет веселиться — его дело. Я пойду к парням.
Я устроилась за столом вместе с Торком, братьями-близнецами и Браном. Они уже порядком набрались местного самогона и теперь травили байки о своих разбойничьих похождениях. Я слушала вполуха, потягивая из глиняной кружки какой-то янтарный напиток, который Торк торжественно назвал «Лучший ромарийский самогон, проверенный временем и лично мной».
Весело. Да, точно — мне весело! Интересно, а с чего это? Я же не пьянею от спиртного... или пьянею? Да, конечно, не пьянею — просто я еще никогда не пробовала ромарийского самогона. Он был крепким, обжигающим и на удивление вкусным, с каким-то травяным послевкусием и легким медовым ароматом. И после третьей кружки я вдруг поняла, что мир вокруг стал значительно приятнее. Краски стали ярче, звуки — мелодичнее, а люди — дружелюбнее.
Определив, что большой опасности приступ небольшой эйфории и чувство, что я имею непосредственное отношение к прекрасной половине присутствующих здесь дам, в себе не несет, решила все же расслабиться и получить от ситуации удовольствие. В конце концов, я заслужила немного отдыха. После арены, после Изнанки, после нагов, после поединка до смерти — мне можно немного расслабиться.
Точно. Хочу танцевать!
Я осмотрелась. Тедеуш выплясывал в центре зала с Мараной, и делал это с той же неуемной энергией, с какой делал все остальное. Остальные гости дружно хлопали в ладоши и присвистывали, подбадривая танцоров. Близнецы Рик и Тик пытались вовлечь в танец меня, но я покачала головой, высматривая кого-то другого.
А где россаш? Я снова обвела зал взглядом и наконец заметила его. Ага, вот он где. Спрятался в дальнем углу, за огромной колонной, увитой гирляндами из живых цветов. Сидит в одиночестве, с кружкой эля в руке, и думает, что его никто не заметит. Его темная фигура почти сливалась с тенями, и если бы не слабое золотистое свечение татуировок на лице, я бы его точно не нашла.
Я смело и уверенно направилась в его сторону, решив, что хватит ему сидеть одному. Пусть развлекается вместе со всеми. Но не успела я сделать и пары шагов, как совершенно неожиданно оказалась в чьих-то крепких, но бережных объятиях. Кто-то подхватил меня за талию и развернул лицом к себе.
Я резко обернулась, собираясь проучить нахала — и замерла. На меня смотрели невероятные, янтарные глаза, в глубине которых, казалось, плясали золотистые искры. Глаза, от которых невозможно было оторваться. Глаза, которые гипнотизировали, притягивали, манили.
— Леди желает танцевать? — спросил мужчина, подмигивая мне с той легкой, непринужденной фамильярностью, которая могла бы показаться оскорбительной, если бы не исходила от такого красавца.