Страница 83 из 95
— Я же говорю — наглая акила, — усмехнулась она, но в ее глазах больше не было насмешки. — Хорошо. Петра! — обратилась она к той самой наге, что стояла ближе всех к выходу. — Ты отвечаешь за исполнение договора. Если я паду — а я не паду, — ты проводишь эту дерзкую акилу и ее рабов к Разлому. Там достаточно энергии для перехода.
— Да, Мать, — коротко ответила Петра, склоняя голову.
— Да будет так! — провозгласила главная нага. — Начнем?
И с предвкушающей улыбкой она достала свой меч — короткий, изогнутый, с лезвием, поблескивающим в свете жезлов.
— Отчего же? Начнем, — согласилась я, и в то же мгновение оба моих клинка — верные, ни разу не подводившие меня — оказались в моих руках.
— Задай ей! — тут же послышалось радостное пожелание Тедеуша. — Покажи этим гадюкам, на что способна наша акила! Берегись хвоста — у них на конце шип с ядом, парализующим на несколько часов! И топора — она его метает так, что камень крошится! И...
— Заткнись, — снова бросил Дэррек.
То, что хвост опасен, я подозревала и без подсказок, но все равно — пожелание удачи перед боем было приятно. Хоть кто-то в меня верит. Безоговорочно, искренне, без дурацких «она ослаблена, она не справится». Просто верит — и все.
Я бросила мимолетный взгляд на Дэррека — всего на долю секунды, просто чтобы увидеть выражение его лица. И эта доля секунды чуть не стоила мне жизни. Нага воспользовалась моей глупостью мгновенно: она сделала мощнейший выпад, ее меч просвистел в воздухе, целясь мне в шею, и если бы не моя реакция — не сносить мне головы. Я отклонилась в последний момент, чувствуя, как лезвие проходит в миллиметре от моего горла, и отпрыгнула назад, занимая более выгодную позицию.
— Глупая акила, — зло усмехнулась она, поигрывая мечом. — Отвлекаться во время боя на своих рабов — верный способ умереть. Я постараюсь убить тебя быстро, так и быть. Из уважения к твоей дерзости.
Остальные наги одобрительно закивали и зашипели, подбадривая свою предводительницу.
— Не старайся — не получится, — ответила я и сделала ответный выпад, целясь ей в плечо. Она легко парировала мой удар, и наши клинки встретились с оглушительным звоном, высекая искры.
Некоторое время мы кружили по центру пещеры, проверяя возможности друг друга. Нага оказалась не такой безрассудной, как мне бы того хотелось. Она не бросалась сломя голову в атаку, не поддавалась на провокации, не оставляла открытых зон. Каждое ее движение было выверенным, экономным, точным. Она явно знала, что делает, и провела в боях не одну сотню лет. Я тоже не спешила раскрывать все свои карты — мне нужно было узнать ее возможности до того, как я решусь на решающий удар. Мне нужна была провокация, или хоть малейшая ошибка с ее стороны, которую она, впрочем, вовсе не стремилась допускать.
Наши кружения первыми надоели ей. Она резко отпрыгнула назад, одновременно выхватывая из-за спины свой боевой топор, и с нечеловеческой силой метнула его прямо в меня. Я успела отклониться в последний момент — лезвие просвистело в миллиметре от моего уха, — и, резко сместившись в сторону, боковым зрением увидела, что топор наполовину ушел в каменную стену. Вот это силища. Если бы он попал в меня — от меня бы осталось мокрое место.
Надо переходить на ближний бой. Так мы тут до пришествия их Великой Матери кружиться будем, а у меня нет столько времени. И я перешла. Резко сократив дистанцию, я обрушила на нагу град ударов — быстрых, точных, смертоносных. Она отбивалась, блокировала, уворачивалась, и я видела, как в ее глазах нарастает тревога.
— Ух ты! — слышала я восхищенные выкрики Тедеуша, которые доносились словно сквозь вату — все мое внимание было сосредоточено на противнице. — Какая у меня ловкая и сильная хозяйка! Вы только посмотрите на нее! Она же сейчас сделает из этой гадюки отбивную!
— Тедеуш, лучше заткнись, — почти вежливо попросил того Дэррек, но в его голосе не было обычной стали. Скорее — напряжение. Он следил за каждым моим движением, я чувствовала это спиной.
Они продолжали говорить что-то еще, но я уже всецело была поглощена боем. Нага оказалась действительно очень умелым воином — гораздо более умелым, чем я ожидала. Особенно тяжело было уворачиваться от ее хвоста, который двигался словно сам по себе, независимо от остального тела, и его шип то и дело мелькал в опасной близости от моих ног. Мои клинки достали ее всего пару раз — на плече и на предплечье, — но царапины оказались незначительными, и она даже не замедлилась.
Однако нага уже не усмехалась. Ее предвкушающая улыбка исчезла, уступив место сосредоточенной, мрачной решимости. В ее глазах появилась настороженность. Она больше не хвалилась своими дочерьми, не обещала убить меня быстро, не насмехалась. Она была полностью сосредоточена на бое, выискивая бреши в моей защите.
Я тоже не стремилась лезть на рожон. Договор был однозначным — бой до смерти одного из противников, — и тут не было вариантов. Нужно было бить наверняка. Одна ошибка — и все будет кончено.
Наги, стоявшие в кругу, начали перешептываться. Моя соперница начала отвлекаться, бросая недовольные взгляды на своих соплеменниц. Еще бы — они усомнились в справедливости боя. Великая Мать, в которую они так верили, не позволяла своей дочери одержать быструю и легкую победу. А это могло означать только одно: Великая Мать не на ее стороне.
Но с другой стороны, нага разозлилась. Ее атаки стали яростнее, напористее, она усилила напор. Теперь ее меч и выдернутый из стены топор (она вырвала его одним движением, словно он был не в скале, а в масле) с такой скоростью мелькали перед моим лицом, что я только и успевала блокировать удары. Мышцы гудели от напряжения, дыхание сбивалось, а по виску стекала капля пота. Со стороны мужчин стояла мертвая тишина — даже Тедеуш перестал комментировать. Только наги начали одобрительно перешептываться, подбадривая свою предводительницу.
Мне это начинало надоедать. Мне надоел этот мир. Мне надоело смотреть бредовые видения. Мне надоело просыпаться неизвестно где и неизвестно с кем. Мне надоел этот бой, в конце концов. До смерти — так до смерти. Сама хотела, сама согласилась, никто не заставлял.
Я улыбнулась — широко, почти радостно, — и эта улыбка заставила мою соперницу на мгновение запнуться. Она явно не ожидала, что противник, которого она теснит, вдруг начнет улыбаться. Этого мгновения мне хватило.