Страница 40 из 95
Глвава 17
Лилиана появилась в моих покоях на следующее утро — без стука, без предупреждения, просто возникла на пороге, как всегда безупречно одетая и с той самой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Я как раз заканчивала переплетать волосы в тугую косу, в которую по старой привычке вплела тонкую металлическую цепочку из дамарийской стали — единственное оружие, которое мне пока удалось раздобыть в этом дворце. Пихта, скрепя сердце, выдала мне ее вчера вечером, после долгих препирательств и ссылок на авторитет Лилианы.
— Собирайся, — произнесла моя нанимательница вместо приветствия. — Сегодня бои Претендентов, и я хочу, чтобы ты составила мне компанию на трибунах. Заодно посмотришь на своих друзей.
Я замерла с цепочкой в руках.
— Что значит — посмотрю на своих друзей? — переспросила я, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, холодный комок. — Вы же обещали, что их освободят. Что их отправят домой.
— И я сдержу слово, — Лилиана небрежно поправила манжету своего изумрудного платья. — Их отпустят сразу после боя. Таковы правила. Претенденты, выкупленные из-под стражи, должны провести еще один бой — прощальный, так сказать. Традиция. После этого они свободны и могут отправляться на все четыре стороны.
— Вы не говорили мне об этом, — произнесла я, и мой голос прозвучал глухо и напряженно.
— Ты не спрашивала, — пожала плечами Лилиана. — И потом, не драматизируй. Твои парни — опытные бойцы. Они справятся. Идем, платформа уже ждет. Мальчики тоже будут — Кордэл выразил живейшее желание посмотреть на бой. Дэррек, как обычно, составит ему компанию из чистой солидарности.
Последние слова она произнесла с такой интонацией, что я сразу поняла, что Кордэл ничего не выражал, он просто поставил мать перед фактом. И это не сулило ничего хорошего.
Через полчаса я уже стояла на летающей платформе Лилианы, которая плавно парила над трибунами арены, и смотрела вниз. Зрелище было величественным и пугающим одновременно: десятки тысяч рептилоидов заполнили каменные скамьи, их чешуя переливалась всеми оттенками радуги, а гул голосов сливался в сплошной, вибрирующий рев, от которого закладывало уши. Над ареной висели огромные голографические экраны, транслирующие крупным планом каждую деталь — каждый взмах оружия, каждую каплю крови, каждое искаженное болью лицо. Овальные летательные аппараты патрулировали периметр, отслеживая любые попытки побега.
— Роскошное местечко, не правда ли? — раздался насмешливый голос у меня над ухом, и я вздрогнула.
Кордэл стоял вплотную ко мне — ближе, чем это было необходимо, ближе, чем допускали любые приличия. Его белые глаза смотрели на меня с тем самым выражением, которое я уже научилась ненавидеть, смесь превосходства, любопытства и собственнического интереса. Сегодня он был одет во все черное, и золотистые татуировки на его лице и шее ярко светились в неестественном освещении арены.
— Дэррек, посмотри, какая напряженная у нас помощница, — продолжил он, обращаясь к брату, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. — Кажется, она волнуется за своих друзей. Это так трогательно.
Дэррек не ответил. Он вообще редко удостаивал кого-либо словами, предпочитая молча наблюдать за происходящим своими жуткими, лишенными эмоций глазами. Но я заметила, как его взгляд скользнул по мне — коротко, оценивающе, — и тут же вернулся к арене.
— Оставь ее в покое, Кордэл, — произнесла Лилиана, не оборачиваясь. — У девочки сегодня тяжелый день.
— У всех нас тяжелый день, матушка, — отозвался Кордэл, но все же отступил на шаг, за что я была ему несказанно благодарна.
Внизу, на песке арены, уже собирались участники боя. Я сразу увидела Вонака и Бруно — они стояли вместе, плечом к плечу, и о чем-то негромко переговаривались. Оборотень был напряжен, его янтарные глаза горели, а пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Бруно выглядел спокойнее, но я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить, как его рука то и дело тянется к бедру, где обычно висел меч. Меча, разумеется, не было — Претендентам не полагалось оружие перед выходом на арену.
Их противники появились из противоположных ворот. И это были не обычные бойцы. Метра по два с половиной ростом, с мощными, бугрящимися мышцами, покрытыми темной, почти черной шкурой. Из их лбов росли закрученные рога, уходящие вверх и назад, а за спинами хлестали длинные, подвижные хвосты с костяными наростами на концах. В руках каждый держал по мечу — широкому, с черненым лезвием, от которого за версту несло темной магией. Их красные, горящие адским огнем глаза обежали арену и остановились на Вонаке и Бруно.
— Викарии демонов, — негромко произнесла Лилиана, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Редкие гости на арене. Император, видимо, решил устроить по-настоящему зрелищный бой. Твоим друзьям выпала честь сразиться с элитными бойцами.
— Вы же мне обещали, — произнесла я сквозь зубы, не отрывая взгляда от арены.
— И я сдержу обещание, — спокойно ответила Лилиана. — Их отпустят сразу после боя. Я договорилась с Жариусаном лично.
— Мертвых? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.
Лилиана ничего не ответила. Молчание было красноречивее любых слов.
— Если это тот, за кого ты переживаешь особенно сильно, ему будет лучше умереть, — вмешался Кордэл, и его голос прозвучал почти буднично, словно он обсуждал меню на ужин. — Ты занята, Араш. У тебя контракт с моей матерью. Твои друзья — это твое прошлое. А прошлое имеет свойство умирать. Лучше позволить этому случиться быстро.
Я не ответила. Мой взгляд был прикован к арене, где прозвучал трубный рев и бой начался.
Первые минуты я еще надеялась, что Вонак и Бруно справятся. Они были опытными бойцами, они прошли через десятки схваток, они знали друг друга как самих себя. Оборотень трансформировался почти мгновенно — огромный снежный барс с серебристо-белой шерстью взвился в воздух и обрушился на ближайшего демона, целясь клыками в горло. Бруно, прикрывал его с фланга, не давая двум другим рогатым тварям зайти со спины.
Но демоны были быстры. Неестественно, противоестественно быстры для существ такого размера. Они двигались, словно тени, — уклонялись, уворачивались, контратаковали с той жуткой, выверенной точностью, которая выдавала в них не просто бойцов, а машин для убийства. И они использовали магию.