Страница 38 из 95
Глава 16
Утро после подписания договора выдалось на редкость паршивым. Голова все еще была тяжелой после вчерашней дегустации дэаровой настойки — мой организм, впервые за много лет столкнувшийся с алкоголем, который он не мог нейтрализовать, реагировал на это с обидой и затяжным похмельем, а настроение было и того хуже. Лилиана сдержала слово, Вонака и Бруно освободили еще ночью, но пока оставили в загонах. Но, как выяснилось за завтраком, который мне подали в комнату (Пихта лично проследила, чтобы «новая помощница парии Лилианы» была обслужена по высшему разряду), доступ к загонам для Претендентов теперь был для меня закрыт. Формально Вонак и Бруно больше не принадлежали к этой категории, но их все еще держали в той части дворца, куда пускали только по специальному разрешению.
— Вам нужно получить пропуск у парии Лилианы, — прошамкала Пихта, ставя на стол поднос с местным подобием завтрака — какое-то желе, фрукты и горячий травяной отвар. — Без пропуска даже не пытайтесь пройти, охрана стреляет без предупреждения.
— Замечательно, — пробормотала я, ковыряя ложкой дрожащее зеленое нечто, которое по консистенции напоминало сопли голодного болотного слизня, а по вкусу — пересоленную овсянку. — Просто замечательно. Значит, чтобы увидеть своих друзей, мне нужно сначала найти Лилиану, потом получить у нее бумажку, потом пройти три кордона охраны, и все это с похмелья.
— Вы сами согласились на эту работу, — пожала плечами Пихта, и в ее голосе прозвучало плохо скрываемое злорадство. — Теперь терпите.
Я проводила ее взглядом, полным обещания будущих неприятностей, и принялась за завтрак. Мне нужно было привести себя в порядок, найти Лилиану, получить пропуск и проведать парней. Я не видела их с того самого момента, как нас разлучили после арены, и меня грызло чувство вины. Они пошли за мной, доверились мне и оказались в этом проклятом мире, в подземных загонах, без оружия и без возможности выбраться. Да, теперь они формально свободны, но я слишком хорошо знала Нурани, чтобы верить в формальности.
Закончив с завтраком, я быстро привела себя в порядок — умылась, переплела волосы в тугую косу, проверила, на месте ли браслет-адаптер, — и вышла в коридор. Лилиану я нашла в ее кабинете, где она просматривала какие-то свитки и одновременно диктовала что-то невидимому секретарю — судя по всему, боту, который бесшумно скользил по комнате на своих механических конечностях.
— Пропуск? — переспросила она, не отрываясь от свитка. — Да, конечно. Я распоряжусь. Но, Араш, — она подняла на меня глаза, и в них промелькнуло что-то, что мне не понравилось, — боюсь, у меня будет к тебе небольшая просьба. Кордэл сегодня с утра не в духе, а мне нужно отлучиться по делам. Не могла бы ты... составить ему компанию? Просто чтобы он не натворил глупостей от скуки.
— Простите, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — но у меня другие планы. Я хочу проведать своих друзей. Они ждут меня.
— О, это не проблема, — Лилиана улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда холодело в груди. — Кордэл с удовольствием тебя проводит. Он все равно собирался прогуляться. Правда, дорогой?
И только тут я заметила, что в углу кабинета, в глубоком кресле, развалился Кордэл собственной персоной. Он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво поигрывал все тем же кинжалом, который я видела у него вчера вечером. Его белые глаза смотрели прямо на меня, и в них плясали те самые опасные искры, которые не предвещали ничего хорошего.
— С огромным удовольствием, матушка, — протянул он, и уголок его рта дрогнул в усмешке. — Мне как раз нечем заняться. А наша новая помощница — такое... занимательное развлечение.
Я стиснула зубы. Спорить с Лилианой было бессмысленно — я уже поняла это по тону ее голоса. Она не просила, она ставила перед фактом. И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
— Прекрасно, — процедила я. — Тогда идем. У меня нет времени на игры.
— А жаль, — бросил Кордэл, поднимаясь с кресла одним текучим, почти кошачьим движением. — Игры — это как раз то, что я люблю больше всего.
Мы вышли в коридор, и он тут же пристроился рядом со мной — слишком близко, вторгаясь в личное пространство с той бесцеремонностью, которая была свойственна, кажется, всем россашам без исключения. Я ускорила шаг, но он не отставал, двигаясь с той же ленивой, хищной грацией.
— Значит, друзья, — произнес он задумчиво, когда мы миновали первый пост охраны. — Эти двое, с которыми ты была на арене. Оборотень и легат. Я видел их в бою. Неплохие воины.
— Они не просто воины, — отрезала я, не глядя на него. — Они — моя команда. Мои люди. Мы прошли вместе через многое.
— Прошли вместе через многое, — повторил он, растягивая слова, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка. — Как трогательно. И что же ты планируешь делать? Отправить их домой, на этот ваш Тартос, а самой остаться здесь, со мной?
— С вашей матерью, — поправила я. — И это не ваше дело.
— О, все, что касается тебя, теперь — мое дело, — промурлыкал он, и я почувствовала его дыхание почти у самого уха. — Ты теперь принадлежишь семье Д'Эрвил. А я, как ты, возможно, заметила, — часть этой семьи.
Я резко остановилась и развернулась к нему лицом.
— Я никому не принадлежу, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — У меня контракт с вашей матерью. Это деловые отношения, не более. И я была бы очень признательна, если бы вы перестали вторгаться в мое личное пространство.
Кордэл посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и его усмешка стала еще шире.
— Какая дерзкая, — произнес он почти с восхищением. — Знаешь, за тысячу лет мне редко попадались те, кто осмеливался так со мной разговаривать. Обычно они либо кланяются, либо убегают. Либо умирают.
— Я не кланяюсь, не убегаю и не планирую умирать в ближайшее время, — ответила я. — Так что, боюсь, вам придется привыкать.
Я развернулась и зашагала дальше по коридору. Он снова пристроился рядом, но на этот раз — чуть дальше, соблюдая дистанцию.
— Бегать тебе осталось недолго, — произнес он тихо, почти про себя, но я все равно услышала.
— Что вы сказали?
— Ничего, — он пожал плечами. — Просто мысли вслух. Старая привычка.
Мы подошли к очередному посту охраны. Двое длинноухих конвоиров с белыми глазами преградили нам путь, но Кордэл лишь лениво махнул рукой, и они расступились, пропуская нас без единого слова. Похоже, имя Д'Эрвил открывало в этом дворце любые двери.