Страница 9 из 86
Глава 7.
Глава 7.
* Оля *
— Ты совсем с дуба рухнул? — выдыхаю я, глядя на него, на этих девок, и у меня в голове просто не укладывается то, что сейчас происходит.
У меня внутри до сих пор все гудит после того, что я уже увидела сегодня. А теперь он приводит ЭТО сюда? В наш дом. В место, где я, дура, пыталась строить семью?
— Ты кого в наш дом привел?
Нодар только делает ленивый жест рукой, показывает девушкам, мол вам туда, и произносит, глядя мне прямо в глаза:
— Проституток. Зачесалось между ног.
— Нодар, ты что несешь? Что случилось? Ты вообще охренел? Ты понимаешь, как ты себя ведешь с женой?
И тут он улыбается.
Так мерзко и показательно, что меня аж передергивает.
Показывает девочкам на диван:
— Садитесь.
А сам делает шаг ко мне.
Я же обратно.
Смотрю на его лицо и вообще не узнаю в нем того человека, который уезжал вчера в командировку. Будто подменили.
Будто мне подсунули какого-то другого мужика. И самое страшное, что это и есть его истинное лицо. А тот, за кого я держалась, существовал только у меня в голове.
— А ты как себя ведешь? — бросает он мне в лицо. — Поехала в свой ресторан, набухалась, всю ночь пила у своей подруги. Ни слуху ни духу. Даже не написала, не предупредила, где и как будешь. Ты думала, я тебя искать буду всю ночь? Или что? Или я буду делами заниматься и переживать, где моя бухая супруга, которая меня опозорила?
От такой грубости, от этой грязной прямоты у меня аж в ушах звенит.
Он даже не скрывает своего презрения и не делает вид, что ему стыдно. Ни за Зою, ни за этих девок у меня за спиной.
— Нодар, я выпила шампанского… а ты мне с моей подругой изменил.
— Выпила ты? А это что?
И он сует мне в лицо телефон.
Видео.
Я.
Пьяненькая, красная, растрепанная, пою с Зоей на кухне, потом заваливаюсь со стула и впечатываюсь спиной в холодильник.
Мама…
Я этого вообще не помню.
Помню бокалы. Помню музыку. Помню, как мне уже тогда стало противно от ее разговоров. Помню, что хотела домой. А вот это… нет.
— И это только начало твоего бомбового вечера, — цедит он. — Думаешь, мне приятно потом выслушивать, что ты вытворяешь, пока твой… как ты мне там сказала? Пока ты черствый… как ты там меня называла для своей Зоечки? Сухарь? Рот тебе монеткой заткнет за свои прихоти, да?
Что? Не понимаю его набора слов.
Нодар достает из кошелька купюры, свернутых в трубочку, и с таким унизительным хладнокровием засовывает мне прямо в вырез кофты.
Я вздрагиваю.
Меня будто обжигает.
— Виски принеси.
— Нодар…
Я в таком осадке, что у меня даже слов нет. Вообще. Ни одного. Только сердце тарабанит так, что мне кажется, это слышат даже эти две курицы на диване.
Они сидят, притихшие, но глаза бегают.
Им и неловко, и интересно. Бесплатное шоу. Богатый мужик с прибабахом и его терпила-женушка. Да чтоб вас всех…
— Что тебе надо, дорогая? Чего застыла? Сумка не тяжелая? — тянет он с издевкой. — Еще хочешь выпить? Дерзай. Может, и к нам присоединишься.
Какая же мерзость слышать это из его уст… противно до одури.
Вчера я и правда, впервые за пол года, увиделась с Зоей и выпила шампанского.
Но не так много.
Не так много, чтобы опозорить его и заслужить такого отношения.
Я ведь знаю, что мне нельзя пить, меня уносит с пары бокалов, и я держала себя в руках. Я правда держала.Просто хотела увидеться с подругой. Потом поняла, что нам уже даже поговорить не о чем и мы давно чужие. Наши интересы разошлись.
И я ведь тогда уже чувствовала: это последняя встреча. Все. Точка.
У меня ведь семья. Муж.
И судьба, видимо, услышала.
Наша встреча и правда оказалась последней. Потому что потом я увидела ее в постели с моим мужем и больше видеть не собираюсь.
И вот сейчас стою, смотрю, как он уже обнимает этих блондинок, как развалился на диване, как одна уже почти на него влезла, и у меня сердце рвется на части.
Меня качает от обиды, от унижения, от этой страшной ясности, что человеку напротив плевать.
Ему на меня настолько плевать, что он даже не спрашивает, как я? Не спрашивает, где я была. Не пытается объясниться.
Не пытается хоть как-то собрать то, что сам же и разбил.
Он не мстит мне за какой-то там “позор”. Он просто добивает. Методично.
Смотрит, как мне больно, и добавляет еще.
И в этот момент меня пронзает еще одна мысль.
А ведь меня предали все.
Он.
Зоя.
Брат.
Родители.
Все, кто должен был быть рядом, когда мне плохо, сделали так, чтобы мне стало еще хуже.
— Я ведь не заслужила… — произношу я вслух и разворачиваюсь в сторону кухни.
Я ведь правда не заслужила. Ничего не сделала. Никого не предала. Никого не унизила…
Засовываю деньги в карман. Пригодятся.
Продолжаю идти в сторону кухни и понимаю, что кое-что я об этом доме все-таки знаю.
Ставлю сумку, открываю шкафчик, уже чувствуя, как у меня дрожат пальцы, и внутри меня идет одна-единственная мысль…
— Раз уж мне так не везет в любви… раз уж меня будто кто-то проклял… и самый близкий человек оказался вот таким…
Значит, хватит быть хорошей девочкой.
Принести виски? Хорошо. Вы меня еще отблагодарите.
Сволочи сумасшедшие.