Страница 7 из 86
Глава 6.
Глава 6.
* Оля *
Выгнала его к чертовой матери. Пусть валит, защитничек года.
Макс ещё что-то бубнит, стучит, возмущается, даже голос повышает, но я уже не открываю.
Просто стою, прижав ладонь к замку, и жду, когда он наконец уйдет. Мне даже странно, насколько быстро внутри всё выгорает. Буквально полчаса назад я ещё надеялась, что хоть брат сейчас окажется человеком, что хоть кто-то встанет на мою сторону. А теперь уже ничего. Пусто.
Будто передо мной самой дверь захлопнули перед носом.
Я дожидаюсь, пока его шаги стихают, отхожу от входа и иду обратно по коридору, пытаясь не разреветься по новой.
Не потому что мне хочется себя пожалеть. Просто у меня уже голова трещит от всего сразу.
От Нодара. От Зои. От Макса. От родителей, которые, если честно, сейчас в моих глазах ничем не лучше. Такие же продажные предатели… хоть о родителях говорить и думать плохо нельзя, но нервы у меня уже сдали.
И в какой-то момент меня накрывает очень ясной мыслью, от которой внутри становится и страшно;;;
Если я хочу выбраться отсюда, мне придётся вытаскивать себя самой.
Всё.
Других вариантов нет.
Я иду в спальню, потом в гардеробную, потом обратно, и только сейчас замечаю, как странно всё выглядит.
Я живу в этом доме уже полгода. А ощущение, будто меня вчера сюда привезли.
Да, я знаю, где спальня, где кухня, где бассейн, где ванная, где лежат мои платья и косметика.
Но стоит мне сейчас подумать о чём-то реально нужном, и я понимаю, что я вообще не знаю этот дом.
Где у них лежат фонарики? Есть ли запасные ключи? Где открываются окна без датчиков? Какая дверь не пищит? Где выключается сигнализация? Есть ли вообще шанс выйти отсюда ночью так, чтобы никто не понял, что я сбегаю?
И вот тут мне становится по-настоящему мерзко. Потому что это не дом. Это клетка, просто дорогая.
Большая клетка. Я тут как красивая птичка, которую поселили в золотой вольер. Удостоилась чести.
Я хватаю телефон, смотрю на экран и сразу же отбрасываю мысль вызвать полицию. Даже не потому, что боюсь. Хотя боюсь, конечно.
А потому что я уже понимаю, как это будет. Я позвоню, скажу, что меня держат в доме, что муж изменяет, что он приставил ко мне телохранителя, что я хочу уйти.
Они приедут, посмотрят на этот дом, на документы, на камеры, на мою фамилию в бумагах, на то, как всё здесь оформлено, и что дальше?
Он выйдет, улыбнётся, скажет, что у жены нервный срыв. Что девочка переволновалась после скандала. Истерика мол и всё. В лучшем случае мне скажут “разбирайтесь сами”.
В худшем… ещё и мне же вколют что-нибудь, чтобы я “пришла в себя”, и я буду лежать тут овощем, пока он дальше будет таскать баб в дом.
Нет. Полиция не вариант. С его связями… так это вообще не помощь. Это только лишний повод выставить меня ненормальной.
Я иду в гардеробную и делаю первое, что приходит в голову: включаю музыку плаксивую на максимум.
Пусть, если кто-то меня увидит на камере, подумает, что я просто брожу по дому и пытаюсь не рыдать.
А сама начинаю перерывать всё подряд. Сначала свои ящики. Документы. Паспорт. Карта. Немного налички, которую достаю с сейфа. Потом закрываю его, снова открываю и беру еще пачку. Ничего, не обеднеет.
Зарядка. Пауэрбанк на зарядку тоже ставлю, потом главное забрать подойти.
Маленькая бутылка воды. Потом иду в ванную, открываю шкафчики, ищу хоть что-то полезное. Пластыри. Антисептик. Какая-то косметичка. Резинки для волос.
Всё это кажется бредом, но я уже не могу остановиться. Мне надо что-то делать. Если я сейчас просто сяду и начну думать, я сойду с ума.
Я слишком хорошо помню их в кровати. Слишком хорошо. И если я это начну крутить в голове ещё раз, меня просто разорвёт.
Я выхожу в коридор и на секунду замираю, потому что вдруг очень ясно понимаю… Егор.
Мне надо понять, где Егор. Он живёт в другом крыле, мы его почти не слышим. Он не мельтешит перед глазами, не сидит рядом, не стоит над душой.
Но он всегда здесь. Реально всегда. Я даже ни разу не задумывалась, есть ли у него вообще какая-то личная жизнь и родня?
Уезжает ли он хоть когда-то. Спит ли он вообще. Или он, как домовой, просто появляется из ниоткуда, когда нужно.
Если я хочу свалить ночью, мне надо понимать, когда он отрубается, когда он перестаёт ходить по дому. Во сколько он обычно пьет свой кофе? Во сколько у него гаснет свет?
Я даже не знаю, есть ли у него в комнате телевизор, сидит ли он допоздна, смотрит ли что-то, выходит ли на улицу курить. Ничего. Полгода живу здесь и ничего не знаю о человеке, который, по сути, не даёт мне сделать шаг в сторону без разрешения.
От этой мысли у меня внутри все сводит. Ну и вляпалась я.
Я иду в хозяйственный блок и тупо начинаю открывать всё подряд. Шкафы, ящики, коробки. С первого раза вообще ничего не нахожу, потому что тут всё не по-человечески.
Всё рассовано, всё разложено, всё спрятано так, будто этим местом пользуются только персонал.
Какая-то химия, тряпки, лампочки, батарейки, коробка с инструментами, которой, кажется, сто лет никто не касался.
Я роюсь, шуршу пакетами, злюсь сама на себя, потому что шуметь сейчас самая тупая идея, но остановиться не могу.
Нахожу маленький фонарик. Беру.
Нахожу батарейки зачем-то тоже беру, хотя не уверена, что они подходят к нему.
Потом зачем-то хватаю моток тонкой верёвки. Господи, зачем мне верёвка? Не знаю. Но в голове уже крутится какой-то бред… А если что-то надо привязать? А если сумку спустить? Я сама понимаю, как это звучит.
Как будто я не из дома мужа хочу уйти, а сбежать из тюрьмы. И от этого становится ещё хуже. Потому что, видимо, так оно и есть.
Потом я иду в гараж. Просто потому что там меньше шансов, что кто-то сунется, а мне надо хотя бы осмотреться.
Я открываю ящики один за другим и нахожу перочинный ножик. Маленький, складной.
Таким разве что коробку вскрыть можно. Но я всё равно кладу его в сумку. Вдруг надо будет что-то перерезать? Провод. Пластиковую стяжку. Да хоть сетку на окне, если у меня уже совсем крыша поедет.
Я уже сама себя не узнаю.
Вчера я была влюблённой женщиной, которая ждала мужа из “командировки”. Сегодня я хожу по дому и собираю набор для побега.
И самое страшное, что это уже не кажется мне перебором.
Это кажется единственным нормальным решением.
Доля адекватности и среди всего этого бреда.
Я возвращаюсь обратно и стараюсь идти так, будто ничего не происходит. Но в голове уже вовсю строится план.