Страница 6 из 86
Глава 5.
Глава 5.
* Оля *
Я вижу брата и меня просто срывает.
Я буквально подлетаю к Максу и вцепляюсь в него обеими руками;
Мы не виделись месяца три, не меньше. Он вечно где-то в своих делах, в своих разборках, в своих бесконечных «потом», «не сейчас», «занят», и я уже давно привыкла, что брат у меня появляется урывками, на бегу.
Но сейчас… сейчас мне плевать, где он был все это время.
Он приехал. Он здесь.
Я прижимаюсь к нему крепче, утыкаюсь лицом в его плечо и на долю секунды будто проваливаюсь назад, в какое-то другое время, где все было проще.
Где я была маленькая, а он моя защита. Где если кто-то меня обидел, то Макс приходил и разбирался.
От него пахнет его любимым парфюмом. Тем самым, который он покупает уже лет семь, если не больше.
И я в эту секунду верю, что он сейчас все решит, вытащит меня отсюда и встанет на мою сторону.
— Идем, идем, — выдыхаю я сбивчиво, уже хватая его за локоть и таща за собой в гостиную, — Мне Егор сказал, нельзя выходить из дома. Макс, помоги, я должна уйти.
— Стой, — бросает он.
И вот это его «стой» сразу режет.
Макс садится напротив меня, откидывается.
— Что значит не можешь уйти? И зачем?
Я на пару секунд просто зависаю.
Смотрю на него и не понимаю. Вот реально не понимаю, что он сейчас спросил.
В каком смысле — зачем?
Мозг отказывается обрабатывать этот вопрос. Это настолько дико, что мне нужно пару секунд, чтобы поверить, что он правда это сказал.
— В каком смысле зачем?.. — шепчу я,— Мне муж изменил…
Я произношу это вслух — и сама в этот момент думаю: господи…
Я смотрю на него. Всматриваюсь в черты лица. В знакомый лоб. В глаза. В линию носа. В сжатую челюсть. Моя чертова почти копия. Только взрослее и с бородой.
— Ляль, ну я же предупреждал перед свадьбой, — выдает он с тем самым тоном, что и все вокруг, — У него любовниц столько, что ему может и до тебя не быть. Он к тебе не притронется.
И у меня будто пол уходит из-под ног второй раз за день.
Господи, как же я ненавижу сейчас это его «Ляль».
Он так называет меня, когда начинает решать за меня. Когда хочет поставить на место и показать, что он взрослый, а я дурочка, которая опять чего-то не поняла.
— Ты же знаешь, что я люблю его, — выдыхаю я, и у меня от собственной фразы сводит горло.
Я не верю. Реально не верю в то, что он это говорит. Не верю, что он сидит напротив меня, мой брат,, к которому я только что побежала, как к спасению, и вот так… вот так цинично раскладывает мне мою боль.
Как будто это какой-то побочный эффект сделки, о котором меня предупреждали в инструкции мелким шрифтом.
Макс начинает говорить что-то про договор. Про то, что надо потерпеть. Про то, что мое дело маленькое. Про то, что сейчас не время устраивать истерики и надо думать головой.
Он реально смотрит мне в глаза и говорит: «Ну, терпи».
Я медленно оборачиваюсь к нему, и горячие слезы уже текут по щекам. Я даже не вытираю их.
Плевать.
Пусть смотрит и видит, до чего меня довели его решения.
— Я ведь твоя сестра… — голос дрожит,. — А не вещь.
Обхожу диван…
— Почему тебе и родителям так плевать? — говорю это и не могу понять, что делать дальше. — Почему тебя не женили на взрослой тете, которая бы нашим родителям деньжат подсыпала? Почему не тебя? Почему всегда я? Почему вы все решили, что если я женщина, то я никто? Что мной можно расплатиться? Что меня можно отдать, подсунуть, подложить под сорокалетнего мужика, а потом сказать — терпи Лялечка его измены?
Реву уже навзрыд. Задыхаюсь от собственных слов, но остановиться уже не могу.
— Ты думаешь, мне не больно? — шепчу я. — Макс… Я ведь сестра твоя.
Я смотрю на него и все еще, как последняя идиотка, надеюсь.
На один процент.
На крошечный, жалкий, унизительный один процент, что он сейчас хотя бы моргнет. Что у него хоть что-то дрогнет в лице.
— Макс… — повторяю я еще тише. — Он с Зоей у меня на глазах переспал. С моей лучшей подругой. А сейчас ты… ты, мой родной брат, сидишь и говоришь мол… Ляль, я же предупреждал!.
Я качаю головой и смотрю на него и не узнаю.
— О чем ты предупреждал? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди все жжет. — О чем, Макс? Что мне будет так больно? Что меня унизят? Что мне в лицо плюнут? Что я увижу, как мой муж трахает мою лучшую подругу, а потом еще и ты объяснишь мне, что это нормально? Это ты мне хотел заранее донести?
Нет сил сдерживаться. Я просто в западне. Я понимаю это. Если Макс не поможет мне сейчас уйти отсюда, я не знаю, что будет завтра. Они будут это делать перед моими глазами снова и снова? А мне скажут сиди, ты же бумажки подписала?
Мерзость. Только от одной мысли все тело мурашками покрывается.
— Я не хочу быть вашей удобной дурой. Не хочу быть приложением к вашим сделкам. Не хочу быть девочкой, которую можно отдать взрослому мужику, а потом объяснить, что любовницы — это не повод для трагедии.
Родные черты больше не радуют меня. Я больше не хочу его видеть… вообще не хочу.
— Хватит Ляль, выдохни уже.
Но я не хочу выдыхать, я хотела поддержки, хоть от кого-то, кто может меня понять.
Но видимо поддержка — это привилегия. Я не удостоилась.
— Выдохни ты, — я кладу руку на его плечо и смотрю глаза, — Предателей в этом доме стало слишком много, Макс. Тебе лучше уйти. Спасибо, что навестил.